Мелисса Арбатова

Я открыла окно и впустила его к себе. -Привет! Как здорово, что ты заглянул! Мне так одиноко… -Я знаю… Ну же, улыбнись! Ведь теперь ты уже не одна! Я улыбнулась. В комнате было свежо и прохладно, не то что все это время, когда я целую неделю просидела дома с закрытым окном. И почему я не догадалась открыть его раньше? Зачем так долго дышала этим тяжелым застоявшимся воздухом? -Я бы предложила тебе чаю, но ты ведь не будешь его пить… Он засмеялся. -Нет, не буду. Ведь я видел, как чай растет! Я видел...

Тихой ночью майской, когда луна Не спеша меж звезд гуляла, Молодая рыжая ведьма На вальта своего гадала. Зажигала свечу и на шее кулон Волшебный свой теребила, Только сколько бы карты ни бросала она, Все равно вальту смерть выходила. Смерть в бою, как герой, должен будет принять, Защищая свое королевство, Скоро будет война, и угроза идет От страны, что есть по соседству. Ведьма тихо шепнула: "Да что ж, его, Героя - и смерть постигнет? Так тому не бывать! - закричала она. - Королевство - да...

«Какая длинная ночь, - думала Жанна, лежа на диване. – А, может, вовсе и не ночь. Может, сейчас еще день, или вечер, а, может, и утро. Впрочем, какая разница. В этом доме сейчас ночь, все спят, поэтому нельзя шуметь. Нельзя пробовать сломать кладку – соседи могут проснуться. И тогда уже все. А сейчас надо постараться уснуть, чтобы завтра с новыми силами взяться за дело». Но Жанне не спалось. Мрачные мысли шли ей в голову – а вдруг завтра не будет? Для нее не будет. Ведь исчез же тот человек, про которого рассказывал Узник...

Молодая приятная женщина вошла в комнату с подносом, на котором лежали только что выпеченные пирожки с яблоками. -Угощайтесь, пожалуйста, - предложила она Жанне. Пирожки выглядели очень аппетитно, так что Жанна с удовольствием взяла один. Откусив кусочек, она поняла, как сильно проголодалась. Нет, прошло все-таки достаточно времени с тех пор, как она попала сюда. Мама маленькой девочки оказалась очень милой женщиной и, что самое удивительное, даже довольно разговорчивой. Они пили чай с мятой и беседовали...

Я так по тебе скучаю – ты даже представить не можешь, Хотя – ведь с чего тебе думать? Ты даже меня и не знаешь. Я вижу тебя по утрам – в красивом синем костюме, Я вижу, как ты улыбаешься, когда все вокруг угрюмы. Смотрю на тебя из окна, когда цветы поливаю, Желаю тебе сладких снов, когда сама засыпаю. Я так хотела бы рядом пройтись с тобой по дорожке, Но дни все идут и идут, и я все грущу понемножку. Особенно лунною ночью, еще поутру, до рассвета, Еще когда холод и стужа – хотя не стоит об этом....

Деревья качаются, дождь не кончается, Серое небо в дома упирается, Ветер порвать занавеску пытается, Молния режет окно пополам. Мысли мои в узоры сплетаются, Фразы из слов не получаются, Стоит подумать – дыханье сбивается – О том, что ты должен прийти через час. Сердце в груди безумно колотится, С неба раскаты грома доносятся, Кто там вдали о тебе позаботится? Милый, прошу, доберись до меня… Стрелки часов как назло не торопятся, Тело с душой ожиданьем изводятся, Тучи уйдут и уже не воротятся – Стоит тебе в мою дверь позвонить...

В час, когда замолкают свирели, Когда тьма, как пески зыбучие, Она мирно спит в своей мягкой постели, Видит сны и весне, ручьях и капели, А его бессонница мучает. И огонь в груди его жжет, Страшный зверь внутри просыпается, Его тянет к ней и влечет, Зверь его в эту полночь зовет, С ним он тщетно бороться пытается. Он лежит в темноте и не спит, А луна его манит и ждет, Его тело сильнее болит, И когда-нибудь зверь победит, И тогда он за ней придет...

Еще один поворот, за ним другой, а потом будет стена с надписью «Здесь были мы»… А вдруг нет? Вдруг?.. Ну пожалуйста… Нет! Вот она, эта стена! Жанна опустилась на колени и больше уже не могла сдерживать судорожных рыданий. Сколько она здесь, в этом проклятом доме? Час, два, день, а, может, уже и неделю? Часов с собой не было, так что время установить было нельзя. А ведь еще совсем недавно (только когда?) она шла по улице в гости к своей подруге. Нет, не шла. Она ехала на автобусе. Может, в этом все...

Тише! Только не шумите. Они не должны знать, что я еще здесь. Они придут, скоро, очень скоро. Мне кажется, я уже слышу их голоса. Но я должна успеть. Через минуту меня уже здесь не будет. Вот только соберу свои вещи… Ах, в темноте ничего не видно… Где же мои книги? Я точно помню, они лежали на этой полке. Куда же они подевались? Без книг мне нельзя. Главное, они не должны достаться им. Эта мудрость, эти знания, собранные столетиями, знания, которыми владела еще моя мать. Но они закидали ее камнями...