Мама, я купила коня…

Я считаю себя достаточно амбициозным человеком, но цели всегда стараюсь ставить реальные, конкретные и достижимые. Когда я только начала заниматься, мне просто хотелось учиться. Мне было 14 лет, и меня интересовало всё, что связано с лошадьми. Я попала к тренеру конкурного направления и наблюдала, как девочки учились прыгать...

18.09 я приехала на конюшню ненадолго ближе к обеду, сделала Рику ингаляцию, думала даже погонять, но решила, что прогулки будет достаточно и отправила его гулять за конюшню. Погоняла Зевса и почистила Бренди. Я несколько раз проходила мимо гуляющего Рика, но он уже не хотел есть траву и просто ждал, когда же его заведут домой. Мы с Машей раздали коням вкусняшки, я в этот день привезла чайник, так как Рику провели розетку для ингалятора прям к деннику, я решила, что и мэш запаривать так будет удобнее, поэтому сразу и протестировала все удобства нового места. После этого я уехала домой.  Вечером...

В школьные годы я регулярно проходила тесты на профориентацию. Результаты неизменно указывали на тип «человек-человек», рекомендуя профессии, связанные с работой с людьми. Учитывая мой характер и склонность давать непрошенные советы, мне предлагали стать учителем, психологом, HR-специалистом или коучем. Я не стала спорить с системой и поступила в университет на специальность «Управление персоналом». После бакалавриата продолжила образование в магистратуре по психологии. Карьеру начала как HR-специалист, и работа мне действительно нравилась...

Первое осознанное чувство расставания с другом я испытала в 10 лет, когда мы с семьёй переехали с Дальнего Востока в Подмосковье. У меня были друзья, с кем я росла: мы лазали по деревьям, лепили куличи из грязи и катались на велосипедах во дворе. Мы тогда обменялись фотографиями на память. Я каждое лето приезжала к бабушке, но со временем эта дружеская ниточка оборвалась. Через несколько лет, у меня появилась очень близкая подруга. Мы долго болтали, сидя у меня на кухне после школы, и она привела меня в конный мир...

Мы редко задумываемся, как много значит каждый вдох. Для нас это естественно. Для лошади с ХОБЛ — это ежедневная борьба. Представьте, что вы бежите с надетым на голову пакетом. Вы хотите вдохнуть глубже — но не можете. У лошади с ХОБЛ так проходит не несколько минут, а годы. Постепенное кислородное голодание медленно разрушает организм. Клетки мозга, не получая достаточно кислорода, начинают «выключаться». У некоторых лошадей случаются микроинсульты: маленькие, почти незаметные — паузы в движении, замедленные реакции, лёгкая потеря равновесия. А иногда это полноценные обмороки. Я привыкла, что летом у меня будто «другая» лошадь — от которой я почти ничего не требую...