Предел воли

Большинство людей воспринимают засыпание как что-то стихийное: «уснул — хорошо», «не уснул — ну не повезло». Между тем, еще в XX веке советский учёный Авксентий Пуни доказал: сон — это навык, и его можно тренировать так же, как мышцы или боевые рефлексы. В закрытых структурах, таких как, к примеру спецподразделения, его наработки до сих пор считаются золотым стандартом. Пуни первым в СССР внедрил понятие самонастройки — мысленного внушения, которое включает или выключает сон. Его методика позволяла спортсменам засыпать за 3–5 минут в любых условиях, даже перед важнейшими стартам и быстро восстанавливаться после нагрузок...

Все тренеры учат тому, как нужно тяжело пахать. Но очень немногие обращают внимание спортсменов на то, что отдыхать вообще-то тоже нужно. И нужно делать это грамотно. Ты тренируешься. Следишь за питанием. Не пропускаешь тренировки. Но в какой-то момент прогресс замирает. Результаты падают, настроение нестабильно. Почему так происходит? Потому что восстановление — не просто пауза, это тоже часть тренинга. Если ты её игнорируешь — ты не развиваешься, а ломаешься. Что такое восстановление — на самом деле Восстановление — это не «лежать на диване»...

В каждом из нас есть внутренний мотор. Иногда он заводится с полоборота — увидел бой, услышал музыку, посмотрел ролик на Ютубе. Всё, побежал делать 300 отжиманий и час по мешку. А через три дня пусто. Тело хочет, а разум гаснет. Мотивация — это спичка. Горит ярко, но недолго. Таких случаев раньше у меня было полно: вспышки — жесткие, яркие, фанатичные. Хотел быть сильнее, выносливее, жёстче. Хотел побеждать. Но каждый раз, когда эта яркость угасала, я чувствовал пустоту. Сложно тренироваться, когда внутри нет пламени...

Настоящий спорт начинается не с груши и лап. И даже не с тренировочного лагеря. Настоящий спорт начинается с фундамента — того, чего у многих бойцов нет. Я прошел через многое: победы, поражения, перетрен, срыв здоровья, операции, возвращение. Но самое главное, что я усвоил — в спорте есть только одна настоящая база. И эта база одна для всех, не важно, кто ты — боец, пловец или лыжник. Это полиатлон, это физическая культура, фундаментальная физическая подготовка, без которой ты не спортсмен. Я понял это не из книг или ютуба, мне это объяснил мой дед, тренер с 50-летним стажем...

Когда ты долго идёшь по чужому пути, в какой-то момент приходит время свернуть. В сторону себя. Так произошло и со мной. Но чтобы к этому прийти — мне пришлось потерять всё, включая веру в тренеров, силу и здоровье. После армии я вернулся в абсолютной яме. С весом 59 кг, с двумя операциями за спиной, с телом, которое словно не принадлежало мне. Я не мог тренироваться полгода — и к марту 2023 года нажрал до 75 кг, но не мышцами, а жиром. Подтягивался с трудом 5 раз. На второй этаж поднимался с одышкой...

Когда ты получаешь травму — боль кажется чем-то неоспоримым. Как будто всё, что остаётся, чтобы избавиться от боли — терпеть, мазать и ждать. Но на самом деле, ты можешь влиять на неё прямо сейчас. Не таблеткой, не уколом, а силой собственной воли. Это не мистика, это научная нейрофизиология. Разбираемся по шагам. Мы привыкли думать, что боль — это сигнал из тела. Но это не совсем так. Боль — это оценка того, что происходит с тканями. Вот как это работает: И вот ключ: ощущение создает мозг, а не рана сама по себе...

В этой части я расскажу, почему я ушел из системы, стал тренироваться сам — и как это решение изменило меня не только как бойца, но и как человека. После турнира я попал в систему сборной. Все казалось логичным: ты побеждаешь — тебя замечают, вызывают, ты растешь. Но с каждым этапом становилось всё тяжелее. Сначала физически. Потом — морально. Потом — опасно. Перетренированности не существует. Вы просто ленитесь. А я — пацан, подросток, верил каждому слову, у меня не было ни знаний, ни права голоса...

Сейчас мне 22, я в отличной форме и тренируюсь по своей системе. Но всё началось не так, как ты мог подумать. В детстве я хотел стать фигуристом. Серьезно. У меня не было тяги к крови, дракам и жесткому спорту. Я был просто ребенком, которому нравилась идея кататься по льду. Но отец решил иначе: Будешь заниматься мужским делом — пойдешь в тайский бокс. Так я оказался в зале. Он располагался далеко от дома, полтора часа на общественном транспорте от дома в одну сторону. Зал находился в опасном районе и я до сих пор не понимаю, как ни разу не попал в беду...