Истории писателя Иронова

— Уходи. Мне больше не нужна старая жена, — бросил Виктор, даже не поднимая головы от телефона. — Кристина уже ждёт меня в машине. Галина застыла с мокрой тарелкой в руках. Капли воды с неё падали на пол кухни, в которой она провела последние двадцать три года, готовя завтраки, обеды и ужины для этого человека. Кристина. Молодая секретарша из его офиса, про которую соседи шептались уже полгода. — Ты серьёзно? — тихо спросила она, ставя тарелку на стол. — Прямо сейчас? — А что тянуть? — Виктор наконец оторвался от экрана и посмотрел на жену равнодушными глазами...

– Кто мою сметану съел? – грозно спросила Елена Петровна, размахивая пустой банкой над головой. – Какую сметану? – невинно поинтересовалась Анжела, не отрываясь от телефона. – Ту, на которой было написано «Лена»! Черным маркером! – голос пенсионерки дрожал от возмущения. – А я думала, это название сорта такое, – пожала плечами девушка. – Типа «Домик в деревне» или «Простоквашино». Мария Ивановна, что сидела за кухонным столом с чашкой чая, еле сдержала смех. В свои шестьдесят три года она насмотрелась всякого, но такой перл слышала впервые...

— У тебя был второй брак?! — выпалила Лена, уставившись на Петра широко раскрытыми глазами. — Откуда ты это взяла? — Петр поперхнулся чаем и начал судорожно кашлять. — Не увиливай! — Лена ткнула пальцем в лежащий на столе документ. — Вот тут черным по белому написано! Справка о семейном положении! «Петр Николаевич Морозов, разведен дважды»! Петр взглянул на бумагу и побледнел. Потом покраснел. Потом снова побледнел. — Леночка, дорогая, это недоразумение какое-то, — залепетал он. — Наверное, ошибка в документах! — Ошибка? — голос Лены поднялся на октаву...

– Это письмо нельзя было читать! – в голосе Валентины Петровны звучало отчаяние. – Мама, что случилось? – Катя бросила пакеты с продуктами на пол и схватила мать за руки. – Я все испортила! Все! – всхлипнула пожилая женщина, размахивая смятым конвертом. – Теперь уж точно никогда меня не простят! – Мама, давай по порядку! Какое письмо? Откуда? – Катя осторожно забрала конверт из дрожащих рук матери. – От Лидочки! – выдохнула Валентина Петровна. – От твоей сестры! Оно пришло еще неделю назад, я хотела тебе сразу сказать, но потом...

– Я отдала всё тебе! – крикнула Галина, хлопнув ладонью по столу. – Всё! Молодость, здоровье, карьеру! А ты что? Виктор поморщился и отложил газету. – Опять начинаешь? – проворчал он. – Каждый день одно и то же! Надоело уже! – Надоело? – Галина вскочила с места. – Тебе надоело? А мне что, по-твоему, весело было всю жизнь на тебя горбатиться? – Никто тебя не заставлял, – буркнул Виктор, снова разворачивая газету. Галина застыла. Эти слова ударили её сильнее пощёчины. Она медленно опустилась на стул, чувствуя, как внутри всё обрывается...