Культура времени

Анна перебирала списки в волонтёрском чате, отмечая галочками адреса. Ветер за окном автобуса выл по-осеннему злобно, а дождь стучал в стекло монотонными каплями. Она задержалась взглядом на последней строке — тот самый адрес, подчёркнутый красным: "ул. Полевая, 17. Мария Степановна К. Продуктовый набор, без молока (непереносимость)". — Опять эта бабушка, — вздохнула она, поправляя наполненный пакетами рюкзак. Рядом сидела Лиза, новенькая волонтёр, которая только вчера присоединилась к их команде...

Таня застегнула потрёпанную куртку почтальона и поправила сумку через плечо. Утро начиналось как обычно - предстояло обойти весь участок: разнося пенсии бабушкам у рынка, квитанции в новостройки и редкие письма в частный сектор. Но сегодня её внимание привлёк странный дом на окраине участка. Старый деревянный дом с облупившейся краской явно стоял заброшенным уже много лет. Но почтовый ящик у калитки сиял безупречной чистотой - ни пылинки, ни паутинки, будто его только что вымыли. Таня приподняла крышку ящика...

Дождь барабанил по подоконнику поликлиники, когда Андрей Зимин распечатывал очередную таинственную посылку. Десять лет подряд, день в день — 17 сентября — на его имя приходила картонная коробка с лекарствами и медицинскими журналами. Ни обратного адреса, ни пояснительной записки. Только аккуратно упакованный набор всего, что могло пригодиться молодому врачу в глухой провинциальной больнице. — Ну что, доктор, опять твой таинственный благодетель? — хихикнула медсестра Таня, заглядывая через плечо. Её рыжие кудри пахли дешёвым шампунем и антисептиком...

Морозным утром волонтёр Саша впервые увидел тот самый дом. Синие ставни, покосившееся крыльцо, заросший двор — как будто время здесь остановилось лет тридцать назад. — Ну что, герои, — обернулся он к своим напарникам, — кто первый пообщается с местной Бабой-Ягой? Лена, самая младшая в их бригаде, нервно засмеялась: — Да ну тебя! Я слышала, она детей в мешок сажает. — В мешок? — ухмыльнулся бородатый Миша, поправляя ящик с инструментами. — Мне говорили, она у покойников волосы собирает. Саша вздохнул и первым шагнул на скрипучую крыльцо...

Морозное утро выдалось особенно колючим. Семён Ильич, сгорбившись, ковылял по обледеневшей дороге, стараясь не поскользнуться на припорошенных снегом булыжниках. Его старенькое пальто, перешитое ещё в восьмидесятых, плохо спасало от пронизывающего ветра, но он привык к этому – сорок лет работы на железной дороге закалили его против любой непогоды. — Ой, Семён Ильич, опять за своим "заказом"? – улыбнулась почтальонша Люда, едва он переступил порог, звякая колокольчиком над дверью. — Как по расписанию, – кивнул старик, снимая потрёпанные варежки и отряхивая снег с плеч...