Между вызовами - море

Я фельдшер скорой на юге. Спросите меня что угодно, только не «страшно ли вам» Потому что «страшно» — это неправильное слово. Страшно бывает в кино, когда герой заходит в тёмную комнату. Страшно когда ребёнок потерялся в торговом центре. Страшно перед экзаменом, который решает всё. На вызове страху нет места. Там есть место только действию. Тяжести. Иногда отчаянию. Иногда смеху, от которого потом стыдно. Но не страху. Потому что если ты испугался, значит ты уже ошибся. А ошибка на скорой стоит человеческой жизни. Я работаю много и давно поняла одну простую вещь. Люди вызывают скорую по двум причинам: либо у них действительно что-то болит, либо им просто не с кем поговорить. Вторых гораздо больше. И это, пожалуй, самое грустное, что я узнала за годы работы. Что происходит за 2-3 часа? Давайте без прикрас. Обычная смена. Не героическая, не страшная. Обычная. 08:15 Первый вызов. Бабушка, 78 лет, давление 190. Ехать недалеко, но адрес какой-то мутный. Находим с третьего раза. Бабушка открывает дверь, вся трясётся. Не от давления. От одиночества. — Доченька, я испугалась, что вы не приедете. — Мы приехали. Давайте давление померим. Поставили укол. Давление пошло вниз. Она заплакала. — У меня внуки в Москве. Они забыли, как я выгляжу. А я им звоню каждый день, а они заняты. Мы посидели с ней пятнадцать минут. Не по протоколу. По-человечески. 09:30. Второй вызов. Мужчина, 45 лет, боль в животе. Приезжаем, а он: Ребята, я переел. Серьёзно. Просто переел на ночь, и вот до сих пор мучаюсь. Не надо меня в больницу. ЭКГ сняли всё чисто, укол поставили. Поехали дальше. По дороге водитель говорит: А помнишь того, у кого аппендицит был, а он думал, что просто живот болит? Помню. Поэтому мы всё равно проверяем. Каждый раз. 10:10 Третий вызов. Ложный круп у ребёнка. Два года. Мама говорит по телефону спокойно, но когда мы заходим, то у неё руки трясутся. Ребёнок кашляет тем самым лающим кашлем, который не спутаешь ни с чем. Сделали ингаляцию, поставили укол. Через семь минут кашель утих. Мама выдохнула. Я выдохнула. — Вы герои, — говорит она. — Нет. Мы просто сделали свою работу. Герои это родители, которые в три ночи помнят, что нужно делать при таком кашле. А мы просто помогли. От больницы отказались. 11:00 Четвёртый вызов. Девушка, 20 лет. Жалуется на сердце. ЭКГ идеальная. Давление как у космонавта. Садится и плачет. — Меня парень бросил. Я не знаю, кому позвонить. Мама в другом городе. Подруга спит еще. Я набрала 03, потому что больше некому. Я не психолог. Я фельдшер. Но я сидела с ней десять минут. Слушала. Кивала. Потом сказала: Знаете что? Сердце у вас в порядке. А вот чай бы не помешал. Заварите себе. Она улыбнулась. Слёзы ещё текли, но уже легче. Вот так. Четыре вызова. Три реальные проблемы и одна — просто одиночество. И так почти все сутки. Смена закончилась в восемь утра. Я вышла с подстанции, попрощалась с водителем и уехала домой. А потом.. К морю. Анапа в начале 9 это отдельный мир. Почти никого. Только чайки и песок. И море. Серое, спокойное, бесконечное. Море не лечит. Не верьте тем, кто говорит, что море лечит. Оно не вылечит гипертонию, не снимет тахикардию, не зашьёт рану. Но оно не задаёт вопросов. Море не спрашивает: А почему ты не вышла замуж? А когда дети? А почему такая уставшая? Море просто есть. И этого достаточно. Час прогулки и можно домой спать. Если вы дочитали до этого места Значит, вы из тех, кто умеет слушать. Или вам тоже иногда хочется просто помолчать. Подпишитесь. Я пишу не часто. Только когда после смены есть что сказать. И всегда честно. Никакой драмы. Никакого героизма. Просто человек, который работает на скорой и живёт у моря. А теперь — вопрос к вам. Что вы делаете, когда тяжело? Звоните кому-то? Идёте гулять? Ложитесь и ждёте, пока пройдёт? Молчите у воды? Мне правда интересно.