Открытая наука 🦢

Redstart в зоне [симпатрии] симпатии -Съела паучка- Её мозговой «навигатор», ориентируясь на не лучшее физическое состояние тела предлагал отказаться от перелёта через большое озеро, хотя по прямой до родного дома оставалось всего-то 50 км. Если верить современным научным публикациям, то лёту – пару часов, не более. Она не верила, она знала – это не так. Решено было набраться сил и на несколько дней, накапливая жир, задержаться на восточном берегу Байкала. «Навигатор» воспринял сие действие как желание двигаться вдоль берега Байкала, и наша героиня неспешно перемещалась вдоль берега на юг в поисках корма. – Трррр-трррр, чок, чок, чок, чок, так-так, трррлююк, – и гнусавый писк, – ииии.  Это явно пел самец её вида – сибирской горихвостки. Гипофиз нашей самочки проснулся и начал строить фолликулостимулирующий гормон. Сочетание генетически заложенного образа песни, весенний гормональный подъём и тривиальное любопытство направили её к этому красавцу, сидящему на сухой вершине сосны. Каждому ребенку известно, что у сибирских горихвосток на территории России орнитологи не выделяют подвиды, и они, якобы, от Байкала до Дальнего Востока все одинаковые. Ка-а-ак любит наука вводить нас в заблуждение! Поющий самец был великолепен. Уж кому-кому, как не птичьему женскому глазу было заметить отличия от её предыдущих женихов: на 1,5-2 грамма увесистее, грудь и брюшко концентрированно оранжевые (будто апельсин под жёлтыми солнцезащитными очками), белая шапочка на голове чисто белая, совсем без лёгких чёрных вкраплений. Песня, правда, у парня хромала, и это был, как бы сказали люди, особый «говор, или диалект». Неприятно и непривычно скребло по доставшемуся от предков генетическому эталону песни идеального самца это мерзкое «ииии». Создавалось впечатление, будто вибратор нижней гортани этого индивида – с пирсингом, сквозь отверстия которого гнусаво вылетает это самое «ииии». Инцидента можно было бы избежать. Подвёл пищевой рефлекс. Паук-крестовик, спускаясь куда-то по своим делам на паутинке, попал в поле зрения голодной самочки. Вы ели когда-нибудь пауков? Нет?! И зря! Если паук не очень большой и помещается вам в клюв (ротовую полость), его нужно положить на язык и нежно прижать к нёбу, затем прокрутить его по всем рецепторам и потом проглотить. Хитина у большинства пауков меньше, чем у многих насекомых, но и он создаст в вашем пищеварительном тракте своеобразные жернова, эффективно измельчающие пищу. Многие птицы отдают предпочтение паукам так же, как итальянцы из множества блюд выбирают спагетти. Горихвостка, не задумываясь, вспорхнула, ловко схватила жертву и двумя перехватами клюва отправила его к себе в желудок. Тестостерон самца, который разве что ещё не выплеснулся наружу, сделал своё дело – в брачный период он просто отключил все его мыслительные способности, заставив думать об одном. И когда это «одно» появилось в поле его зрения, оно немедленно стало предметом и целью копуляции – больше НИЧЕГО. Он её заметил. Она только дважды обтёрла свой клюв о ветку, избавляясь от налипших сладких остатков внутренностей паука, как на спину приземлился этот гнусавый самец, сдавил крылья так, чтобы невозможно взлететь, – Нееееет! – закрутилось в её голове, но набухшая клоака самца соприкоснулась с её, и она почувствовала, как спермии проникли внутрь. В этот момент самец ослабил свою хватку – она рванулась к кустам – Неет, я не хочу птенцов такой морфы, как он! Вид улетающей самки увеличил его семенники, очередной гормональный всплеск, и он, ни на что не обращая внимания, вновь кинулся в погоню. Что может противопоставить уставшая самка Годзилле на гормонах? Пара виражей, попытка никуда не садиться, чтоб не дать ему опоры – всё безуспешно. Этот местный хлыщ на лету цепляется за бока жертвы, ловко соединяет клоаки, и новая порция ненавистных спермиев проникает внутрь. Она в ужасе падает в кусты и замирает. Продолжение в комментариях👇

Сегодняшние гости в нашем заведении - милейшие чечетки (Acanthis flammea)😍, которых у нас легко встреть зимой на каких-нибудь заснеженных полях в процессе объедания семян с разных полыней и прочих «сорняков» (на фото). Мы конечно для чечеток подготовили целый огород таких сорняков, так что очень рады, что они прилетели, правда, кушают в итоге не их, а семечки😇 Если кого-то как-то грызет совесть относительно своих заросших сорняками огородов - скажите ей, что это для чечеток, и чем сорняки выше и мощнее, чем больше вызрело на них семян, тем чечеткам приятнее☺️

Redstart в зоне [симпатрии] симпатии -Отрыв- —Может, вам всё-таки есть смысл взять телефон для экстренной связи? В Россию ведь едете… —Нет. Хаггинс, я еду отдыхать, отрываться… И меня никто и ничто не заставит думать о работе. Я вообще cellphone брать не буду. Со мной едут четыре birdswatcherа, вот и пускай в твиттере хвастают успехами наших орнитологических экскурсий. Redstarts, birds и опять Redstarts – всё, что мне в ближайшие две недели будет интересно. О ВО я справки навёл – он великолепен, и у него только один недостаток – английский. Гостиницы и меню согласованы, думаю, пару недель мы выдержим этот сибирский пятизвёздочный сервис. Не умрём. Спасибо за паспорт с другой фамилией, это никому из русских не даст повод заподозрить во мне сотрудника DI55, а только простого британского бёдсвотчера. Джейсон смотрел на город из бизнес-салона самолёта, заходящего на посадку. Как чертовски удачно залетела тогда осенью в Лондон эта бедная горихвостка. Идеальный релизер, отключивший его от прошлогоднего провала в Питере. «Отдохну, соберусь с мыслями и разыграю достойную многоходовочку по уничтожению оккультного в России». Коллеги Джейсона по бёрдсвотчингу летели в эконом-классе, так что, пока их набивали в автобус, бизнес-класс был уже доставлен в аэропорт. Джейсон отправился на поиски человека с табличкой, которого за ним обещал прислать ВО, сославшийся на то, что сам присоединится к группе на второй день. Какой-то джентльмен указал разведчику на развязавшийся шнурок и он, присев на одно колено, начал тщательно перетягивать шнуровку на своём ботинке. Перед его носом остановились две голые женские коленки, по которым били тоненькие верёвочки, оторачивающие и сдерживающие от взлёта лёгкую шёлковую юбчонку, – Good morning! Are you Mr. Jason?  —Yes! – оставаясь на колене и задрав голову, ответил шпион, впившись в до боли знакомые черты лица, радостно ему улыбающиеся сверху и объясняющие их присутствие в этот момент вместо ВО. То, что Джейсон охренел, – сказано очень мягко. Полтора десятка гипотез относительно того, как это могло произойти, промелькнуло у него в голове. Его жёсткий аналитический ум смог отвергнуть только одну версию – эта встреча есть чистая случайность. —Is something wrong? You look at me as if we've known each other for a long time. I'm sure, I don't know You, – мило проворковала Она. Подошли коллеги из эконом-класса. Флирт наполнил зал ожидания, пока разгружали багаж. Джейсон отошёл в сторонку и «впился зубами в собственный локоть». —Без связи! Без оружия! Что происходит!? – его ум кипел. – С этими четырьмя болванами-орнитологами. Да нас, как только мы выйдем за пределы аэропорта, тут же и прикончат. Может, поднять скандал и отказаться выходить? Меня засмеют и те, и эти, и свои из управления. Он быстро зашёл в сувенирный ларёк и купил подарочный охотничий нож.  —Аny weapon at all, – пробормотал он. —Джейсон! – Она помахала рукой, призывая следовать за ней. Орнитологические коллеги уже окружили Её и, распушив перья и неся чушь и шутки, демонстрируя готовность вскочить и на неё в том числе, двинулись к машине. Водитель, открыв багажник, повернулся и протянул руку, чтобы принять и погрузить чемоданы. Взглянув на рожу водителя-китайца, Джейсон схватился в кармане куртки за только что купленный нож с одним желанием – сделать себе первым в мире британское харакири. —Сэр! Выбирайте место в машине. А это Пу Ю Ань, аспирант ВО и на несколько дней ваш водитель и повар, – с трудом вырвав из рук Джейсона чемодан, с нотками удивления произнесла Она.

Redstart в зоне [симпатрии] симпатии -Примерно шесть месяцев назад- Полёт из Индокитая длился около двух месяцев. На последнем этапе грозовой фронт, как специально в течение недели идущий параллельной траекторией, и постоянно дёргающаяся магнитная ось, а точнее, отклоняющееся от неё магнитное поле, внесли некий диссонанс в черепа наших путешественников. Безадресная звуковая коммуникация под конец работала отвратительно: приходилось коситься на таких же потерявшихся бедолаг и держаться к ним поближе. Спать в полёте, отключивши сознание, было невозможно. Как следствие, от летящей разномастной группы стали «отваливаться» отдельные особи и теряться где-то внизу. В какой-то день количество «отваливающихся» достигло критической массы, и она, увидев достаточно крупную реку с кустами, просто рухнула в них. Кустарник с рекой среди пронизываемой сумасшедшими ветрами степи доставляли мало удовольствия. Тем более, в качестве питания особо ничего не предлагалось – наиболее урожайное время приходилось здесь на май. Но никто из прибывших об этом, во-первых, не знал, а во-вторых, все тропились к своим уютным гнёздышкам. Пришлось опять отклониться в сторону от цели полёта и в поисках еды перепрыгивать, перескакивать и перепархивать вдоль реки по кустам с едва набухшими почками. Потеря веса в среднем составляла до 30 % от массы тела. Но здесь не было ни диетолога, ни, тем более, желающих похудеть. Все были озабочены задачей как бы побольше съесть и с опаской поглядывали на собратьев по несчастью, которые выглядели всё упитаннее и упитаннее. При прощупывании жировых отложений во время принятия солнечных и песочных ванн большинство понимало – лететь дальше ещё рано. Наиболее упитанные начинали вести себя активно, весело общались каждый с каждым и каждый со всеми одновременно. Заработавшие средства коммуникации, имеющие огромную разницу в происхождении, формировании и конечном звучании звуков, тем не менее, давали им возможность отделяться от остальных и находить более питательные кормовые компоненты. Подсознание нашей героине постоянно талдычило: «Не наберешь вес и полетишь со всеми – умрешь; останешься одна набирать вес – умрёшь». Молодой возраст – ну как «молодой», если измерить брачными отношениями – их было три: первый год один раз и на второй дважды – давал ей определённые преимущества и в зоркости, и в скорости добывания и поедания пищи. Но это соревнование «кто больше сожрёт» очень сильно утомляло. И только желание попасть на родину – увидеть родную тайгу с раскиданными по ней каменистыми, отлично прогреваемыми скальниками – не давало ей покоя. Покой сильно хотелось получить, плюнув на всё, что задумал господь. А как бесил этот «подарок» в виде кольца, которое за всю зиму так и не удалось снять. Кто придумал, что они не доставляют неудобств? Доставляют, и ещё как! Поймать бы этого фантазёра… да прицепить ему кольцо массой 3–10 % от тела, а потом отправить своим ходом в Китай. Послышались явно тревожные голоса, которые может понять любое живое существо, способное слышать. В этом случае не надо оглядываться или вслушиваться откуда грядёт опасность. Нужно резко покинуть своё место и, совершив пару сбивающих с толку любую опасность зигзагов, нырнуть в толщу ветвей или любое укрытие и не шевелиться – чтобы тебя никто не увидел. Сдавленный предсмертный крик-писк. Ещё один, ещё, ещё… Тишина… Есть ли хотя бы мгновенное сожаление о погибших? Трудно сказать. Но облегчение каждого в том, что он остался жив, прекрасно ощущается в этой тишине. Несколько секунд – и все опять занимаются своими делами. На следующий день большинство (заметьте, всё как у людей или, точнее, люди ничем не выделяются своим поведением от дикой природы и, в частности, птиц), почувствовав, что сил для следующего рывка накопилось уже вполне, практически синхронно взмыли вверх и, начихав на способности и желания меньшинства, устремляются к межгорному пространству, к которому бежит и речка. Имитационное поведение, заложенное в генетический код каждому существу на планете, подняло вслед за большинством ещё одну группу, оставившую на произвол судьбы последнее меньшинство. Во в

Redstart в зоне [симпатрии] симпатии -И что с ним делать?-  – Значит, красавица ты наша, переводишься? Бросаешь нас? – наполовину изображая, наполовину искренне сожалея, вопрошал ВО – А милый-то твой как? Тоже с тобой? – Конечно со мной, куда ж он денется. – А работать он учителем что ли пойдет? – Нее, что Вы! Его ББ к себе пригласил – будут по плану упреждающих стратегий работать. – И что ты в этом Питере делать будешь? Ни тайги, ни комаров, ни медведей – ску-ко-ти-ща! – Закончу учебу там и к вам в аспирантки, возьмёте? – Ага, ага. Все так говорят. Через месяц забудешь. Дадут гору банок с бентосом за последние 50 лет – и станешь гидробиологом северных морей. – Ну а вы, если что, зовите, может, и приеду. – Ладно, не тереби душу, вали к своему Кристиану, – ВО отдал подписанные бумаги и печально вздохнул. Алёнка вышла. Тут же дверь приоткрылась и в неё просунулась хитрая китайская голова. – Мозьно, ВО? – Можьно-можьно, – кивнул он головой и показал куда садиться. – Я вамь подарлок принёс, – он бухнул на стол бумажный пакет из Duty Free. – Спасибо, – ВО не глядя сунул пакет под стол. – А про науку не забыл? Ты где, дорогой, всё лето шлялся? Я что ли по полям твоим скакать должен? – ВО понесло. Он рассказал про каждую минуту, которая очень дорога. О том, что он не понимает, зачем проситься в аспиранты и ничего не делать. Если бизнес кому-то дороже, то и слава богу. Если ему нужно остаться в России, то мог бы поискать и другие пути или другого руководителя. – И ЧО(?!) ты в ноябре пришел, – (а подумал – приперся), – что мы сейчас, зимой с тобой делать будем? – Всё, всё будемя делять. – Ну пиши, что надо будет сделать, – с мыслями грузануть аспиранта, чтобы до весны не появлялся или вовсе исчез, приступил ВО. – Для начала, составить список книг и научных статей о птицах агроландшафтов, сюда должны войти птицы полей, покосов, лугов, пастбищ, распашек и пахот, любая информация на русском и английских языках. Понял?! – Всё поняля. Всё зделяю. – Ну, у меня всё, – давая понять, что пора «на выход», сказал ВО. – Ммм? …Ещё что-то? – Васей зене маленькая подарка. – Ну, если маленькая, то давай. Китаец протянул чуть меньше А5 формата лёгкую вещицу, упакованную в прозрачный полиэтиленовый пакет. Это был чехол для Её айфона. – Спасибо! – ВО сунул его в свой портфель. Если бы ВО знал, во сколько эта штука обошлась Китайскому бюджету! После кажущегося провала аналитики китайских спецслужб, где по судьбе небес работал Ю, пришли к выводу, что миссию аспиранта-орнитолога он может продолжить. Ну и, естественно, ключевая фигура в этом деле, действительно, – Она. Вопрос стоял один: «Как за Ней следить?» Понимание и овладение Её навыками даст очередной технологический прорыв китайскому народу и сделает следующий шаг к его мировому господству.  За два месяца необходимо было придумать и изготовить нечто такое, что она постоянно бы держала при себе. Максимально долго в современном мире человек имеет при себе только смартфон. К украшениям у людей разное отношение, и всегда есть угроза оказаться им в шкатулке навечно. Когда суперженский смартфон-айфон был почти готов, «не дураки» в разведке высказали сомнение в том, что она им будет пользоваться. Великая нация! Сказали придумать что-то – придумали чехол, от которого не откажешься. Максимально легкий и тонкий (0,8 мм и 10 г)  с кармашками для карточек и чеков, подсвечивающийся в темноте, реагирующий в случае потери на обозначенный звуковой сигнал, с магнитом, липнущим ко всему, в чем есть металл, с функцией бесконтактной подзарядки телефона, причем от электрических и магнитных полей большинства электроприборов и оборудования (последняя разработка утверждалась на САМОМ ВЕРХУ, т. к. вы понимаете, что человечеству знать об этом еще рано), про разные петельки, шнурочки, противоударность и обеспечение всему аппарату водонепроницаемости и плавучести и упоминать не стану. Естественно, в этом же чехле были и шпионские примочки: способность скрытно управлять айфоном, дублировать всю информацию с него в Центр, через чехол была возможность проводить оптимизацию системы телефона так, чтобы он долгое время…