Семейные тайны

— Ну ты и дура, Кать, — сказала Лена и осушила бокал вина. — Жила с подкаблучником, а теперь ещё и жалеешь, что он ушёл? Я сжала пальцы под столом. Это был третий раз за вечер, когда Лена вспоминала про Витю. Причём с усмешкой, будто это был не мой бывший муж, а её личная ошибка. — Ты же сама говорила, — продолжила она. — Сидит дома, суп варит, в носу ковыряется. Ты ж мечтала, чтоб он ушёл. Я кивнула, чтобы не начинать спор. Тогда, год назад, мне действительно казалось, что Витя не мужчина, а мебель...

— Ты правда это сказала? — голос у брата был спокойный, даже вежливый. — Что я тебе всю жизнь должен? Я застыла посреди кухни, с тарелкой в руках. Вечером должен был быть праздничный ужин — мои шестьдесят. Я с утра варила холодец, жарила курицу, пекла пирог. А потом зашла в комнату, а Тамара — его жена — говорит по телефону: — Да я уже не могу. Она всю жизнь с нами сидит на шее. Помогла? Ну помогла, и что теперь — до смерти терпеть? Я, может, не всё услышала. Но достаточно, чтобы руки задрожали. — Я тебя не обвиняла, — прошептала я, не глядя на брата...

- А ты не думала, что он просто тебя жалеет? - спокойно, почти ласково сказала она, кладя на стол салфетку. Я застыла. В руке - ложка, в тарелке остывший суп. На кухне пахло куркумой и чем-то ещё - чем-то кислым, как это утро. - Он у тебя добрый. Слишком добрый, - продолжала она. - А доброту легко перепутать с любовью. На ней был её "домашний" халат с синими цветами, которые я ненавидела с первого дня. Ткань почти расползалась по швам, но она носила его с особенным достоинством. Как медаль за выслугу лет...

- Ну скажи, ты хоть раз обо мне подумала? - кричала мама, и кашель перебивал слова. Я стояла с чашкой, в халате, в тапках, и чувствовала, как у меня подрагивает левая века. Это всегда происходило, когда я держалась слишком долго. Мама была прикована к кровати уже третий год. После инсульта её левая сторона почти не двигалась. Я переворачивала её, кормила с ложки, обрабатывала пролежни. Меняла пелёнки, стирала, готовила, мазала мазью пятки и слушала - как будто по кругу - кто виноват в её несчастьях...

- Ты в отчёт опять не внёс адреса? - спросила я, не повышая голоса. - Да я чё, бухгалтер, что ли? - буркнул Никита, поднимаясь со стула. - У меня что, много свободного времени?! - Никит, ты куришь каждый час по полчаса. И четыре клиента потеряно из-за ошибок в базе. Мне приходится закрывать за тобой. Он пожал плечами и пошёл в коридор, прикрываясь телефоном. Это был третий раз за неделю. Я устала. Очень. Но самое страшное - я сама всё это устроила. Я взяла его на работу. Зятя. Мужа моей младшей дочки...

Я открыла дверь и чуть не уронила телефон. На лестничной площадке стояла девушка в свадебном платье. Сквозь фату блестели злые, заплаканные глаза. А за её спиной - он. Мой бывший муж. - Ты с ума сошла? - прошептала я. - Это ведь ты?! - крикнула невеста. - Это из-за тебя он сбежал со свадьбы?! Я не успела ответить. Она заплакала и схватилась за перила. А он... Он просто стоял. И молчал. Я не видела Андрея больше года. После развода он исчез. Уехал в Краснодар, заблокировал меня везде. Оставил записку: "Ты заслуживаешь лучшего...

Тридцать восемь лет, своя квартира, нормальная работа, стабильный, хоть и скучный мужчина. Лена считала себя взрослой женщиной. Она прожила уже полжизни, научилась жить для себя. Без надрыва. Без жертв. Без вечной попытки кому-то что-то доказать. Детей у неё не было. Сначала просто не получалось, потом уже и не особо хотелось. Муж ушёл к молодухе - "ради продолжения рода", как он выразился. И слава Богу. Лена тогда два года рылась в себе, ходила к психологу и в конце концов купила себе маленькую двухкомнатную квартиру в Ногинске...

Когда я очнулась после инсульта, рядом стоял мой муж. Он держал меня за руку, смотрел с тревогой, и я почти прослезилась. Думала: "Вот оно, настоящее. Он рядом, не бросил". Прошло два года. И сейчас, когда я сижу на скамейке возле дома с пакетом таблеток в руках, а рядом крутит роман он - с той самой сиделкой, которую я просила нанять "временно", - я понимаю: настоящим это никогда не было. Меня зовут Наталья. Мне 52 года. Мы с мужем Валерием прожили вместе двадцать шесть лет. Не сказка, не драма...

- Ты чего надулась-то? - муж недоумённо смотрел на меня. - Мама просто сказала, что я в детстве был у Нины. Ну и что? - А ты знаешь, кто такая эта Нина? - спросила я, сжимая пальцы, чтобы не начать кричать. - Какая-то подруга мамы. Меня к ней оставляли, пока мама работала. Я сам её не помню почти. Почему ты вообще взбесилась? Я молчала. Потому что, если бы я сейчас открыла рот, мне бы было не остановиться. Слишком много чувств, слишком много лет, и самое страшное - ложь, которую прятали от меня все эти годы...

2 часть Пашины слова не отпускали меня весь день. Он был тихим, задумчивым, ел плохо. Я пыталась отвлечь, поговорить о чём-то нейтральном, но каждый раз он возвращался к одному и тому же: — А если папа теперь будет жить с той тётей? Он тогда ко мне приходить будет? Я могу у них остаться, если он меня возьмёт? В девять лет мой сын всерьёз размышлял о жизни после развода родителей, которой даже официально не было. Я смотрела на него — и чувствовала вину, будто это я всё разрушила. Хотя разумом понимала: виноват тот, кто врал...

1 часть Я даже не помню, когда в последний раз ложилась спать с лёгким сердцем. Кажется, лет пять назад. До того, как мы переехали в эту квартиру и я поняла, что муж изменился. Нет, не внешне. Не стал хуже, грубее. Просто стал… другим. Словно дома ему не место. Мы с Сергеем женаты 12 лет. Живём в небольшом городе в Чувашии. Я — продавец в аптеке, он — водитель на маршрутке. У нас сын, Пашка, ему 9. Простой мальчишка, учится хорошо, мечтает о новом велосипеде. У нас никогда не было «розовой» жизни...