Истории у подъезда

Этот рассказ — не выдумка. Хотя кое-что пришлось немного приукрасить. Геннадий Петрович считал себя неотразимым. В свои шестьдесят семь он был в отличной форме, брызгался одеколоном "Шипр" и твердо верил, что женщины млеют от его харизмы. Да и что тут скажешь? Он и правда был экспертом по женскому полу. Четыре бывшие жены - и со всеми прекрасные отношения! Геннадий хоть и женился часто, но был отличным мужем. Хорошо зарабатывал, оставался честным в отношениях, добрым и понимающим. Каждую женщину он делал счастливой...

Когда Света везла сына к матери в деревню, она думала о предстоящем лете как о билете в рай. Три месяца без криков "я хочу айфон!" и "эту кашу едят только лузеры!". Три месяца без утренних боев за каждую надетую футболку. Три месяца без школьного психолога с его страшным диагнозом "недостаток внимания". - Ты только не балуй его сильно, мам, - говорила Света, вытаскивая из багажника чемодан, под завязку набитый гаджетами и городской одеждой, совершенно бесполезной в деревне. - Кирюша привык к определённому...

Антонина Геннадьевна Соколова всегда считала себя женщиной со стальным стержнем - и не только из-за идеальной осанки. Сорок лет в школе она правила физкультурным залом, как Наполеон Европой: непоколебимо, с ясным видением и абсолютной уверенностью в собственной правоте. - Три подхода по тридцать приседаний, Маркин! И не делай такое лицо, будто я тебя на Эверест отправляю! - её голос, сопровождаемый звуком свистка, до сих пор звучал в кошмарах многих выпускников. К своим семидесяти годам Антонина...

В село Яблоневое, затерянное между лесами и полями, Денис приехал с одной целью - пережить лето. Его блог с жалкими пятьюстами подписчиками загибался, как комнатное растение, о котором забыли на две недели. Родители отправили его к бабушке Зинаиде Петровне - «чтобы воздухом подышал», а на деле - чтобы освободить квартиру для ремонта. Зинаида Петровна встретила внука на автобусной остановке в цветастом платке и с котом Григорием. - Денисушка! Как же ты исхудал! В городе вас совсем не кормят, что ли? - бабушка оглядела его с ног до головы...

В старом пятиэтажном доме на улице Строителей наступило долгожданное затишье. Июльское солнце уже клонилось к закату, когда во дворе появился видавший виды «Фольксваген», из которого выпорхнула молодая парочка с коробками в руках. - Виталик, осторожнее с той коробкой! Там хрусталь от бабушки! - звонкий голос Маринки разносился по всему двору. - Да помню я, помню, - пыхтел худощавый парень в очках, пытаясь удержать равновесие под тяжестью картонного ящика. - Это я должен тебе говорить! - Там мой PlayStation!...

Всё в доме №14 знали: оторвать Максима от игровой приставки - задача сложнее, чем выговорить «попурри» после трёх стаканов компота. Мама вела стратегическую войну: то «случайно» роняла провод в чай, то с пафосом объявляла: «У нас интернет сломался… на месяц». Но Максим был крепким орешком - умудрялся играть даже во сне, шевеля пальцами, будто нажимая невидимые кнопки. Каникулы в деревне - примерно то же самое, что заточение в дальнем монастыре, если вы, конечно, не заядлый любитель тишины и пения птиц...

Все в подъезде знали: Анатолий - мужик суровый. Его можно было застать только с топором, сваркой или котлетой на вилке. И уж точно никто не ожидал, что именно этот человек однажды столкнётся с... Тимуром. Анатолий Петрович всегда считал, что настоящий мужик должен вкалывать как вол, держать язык за зубами и не раскисать. С тех пор, как Светлана умотала в Таиланд «искать себя» и благополучно нашла там нового мужа, Анатолий растил дочку один. Илоне тогда было всего восемь, и он чётко решил: дочь вырастет нормальным человеком, а не «искателем себя»...

Все в доме у сестёр Анны и Маши знали: если у кого жизнь и удалась - так это у Нины. Не в смысле «замуж за олигарха» или «домик в Сочи», а по-своему. У Нины все удавалось, за что бы она ни бралась. Прирождённая бизнес-леди, она уверенно держала штурвал своей жизни: и дом, и работа, и маникюр, и отпуск на Мальдивах по раннему бронированию. Нине пятьдесят, но энергии в ней-как в чайнике, который только что закипел: кипит, булькает и никогда не выключается. У неё было все. Не было только любимого мужчины...

Все в доме знали: если кто и вырос на любви, паровом ингаляторе и гречке с контрольной прожаркой - так это Алешенька. Зинаида Ксенофонтовна, его мама, вырастила его сама и с тех пор считала своей лучшей работой. Ни шеф, ни министр, ни даже Юрий Антонов в молодости не могли сравниться по значимости с Алёшей в глазах Зинаиды. - Он у меня, как фарфор из Чехии, - гордо говорила она соседке по лестничной клетке. - Один раз родился - и сразу эксклюзив. Алёша вырос, женился - и это достойно отдельного рассказа, как он обходил мамины препоны...

В жилищном комплексе "Берёзовый" все знали: если кто и разбирается в компьютерных программах как бог, так это Юлиана Соколова. Её ноутбук светился до трёх ночи, пальцы стучали по клавиатуре с космической скоростью, а глаза светились ровным голубым светом монитора. В них отражались строчки кода, как у героини киберпанк-фильма. Соседи шёпотом называли её «наша Касперская» и были уверены, что правительство точно за ней следит. Юлиана была умной и красивой, как идеальный компьютерный алгоритм, который никогда не сбоит и всегда делает свою работу на высшем уровне...

На улице Сиреневой все знали: если кто и умел печь пироги так, что слюнки текли, так это Наталья. Пышечки с творогом, кулебяки с капустой, пирожные - всё, что угодно. Дом пах вечным праздником, а сама Наталья - стабильностью. Муж Олег шутил, что у них в квартире скоро откроется филиал булочной, а соседи - что Наталья родилась с поварёшкой в руках. С годами Наталья набрала лишних килограммов, но относилась к этому с присущим ей юмором. - Тесто любит ласку, а я – тесто! – смеялась она, ловко раскатывая очередной пласт...

Во дворе на улице Кленовой все знали: если кто и живёт, как лепесток на бархатной подушке, так это Анфиса. Её мама носила белые перчатки даже на дачу, папа гладил газеты перед чтением, а сама Анфиса росла, как декоративная роза в музее бабочек - под стеклом, в тишине и при свете строго с одной стороны. Дети с ободранными коленками носились по площадке, падали с турников и залезали на деревья с воплями «я - человек-паук!». А Анфиса тихо сидела рядом - в платье цвета зефира, с куклой, у которой волосы были расчёсаны по инструкции...