Дарите радость

В обшарпанной квартире, где сквозняки гуляли вольготно, жил кот по имени Мурзик. Не сказать, чтобы жизнь его была полна лишений, но и радужной её не назовёшь. Хозяйка, старушка Анна Петровна, души в нём не чаяла, кормила объедками со стола и гладила по шерстке, но годы брали своё, и сил у неё становилось всё меньше. Мурзик же был котом независимым и гордым. Он любил гулять по крышам, охотиться на голубей и чувствовать себя властелином мира. Но старость Анны Петровны не могла не сказаться и на нём...

Милосердие… Необычное сочетание, словно диссонанс. Но разве милосердие знает границы? Разве выбирает, кому дарить свет, а кого оставить во тьме? Нет, конечно, нет. И судьба Машки – яркое тому подтверждение.   Поздней осенью, когда багрянец листвы сменился серым унынием, во дворе появилась она. Истощенная, перепачканная грязью, с полуприкрытым, воспаленным глазом. Видно было, что жизнь не баловала её. Сначала она, словно тень, робко выглядывала из-под машин, потом, осмелев, стала подходить ближе, несмело, жалобно мяукая...

Лазурная стена волны, обрушиваясь с мощью, несла его к берегу. Алекс, чьё лицо избороздили ветра, а глаза вобрали цвет морской стали, чувствовал себя не просто сёрфером, но и частью этой неукротимой стихии. Однако в этот раз что-то вибрировало иначе в самом сердце океана. Под клокочущей пеной, словно тень из глубин мироздания, промелькнуло нечто. Изящный, стремительный силуэт – дельфин вынырнул рядом с доской, и умные, проницательные глаза встретились со взглядом Алекса. Это была Лейла. Она отличалась от сородичей – более любопытная, с искрой дерзости во взгляде...

Кирилл грезил о коте, но мамино "нет" звучало непреклонно: шерсть, аллергия, лишние хлопоты. Но Кирилл был настойчив. Он погружался в кошачьи истории, разрисовывал тетради усатыми мордами и даже пытался обучить плюшевого медведя командам, чтобы доказать свою ответственность.   И вот, декабрьская стужа прокралась в окна. Кирилл решил прибегнуть к последнему средству. Он уселся за стол, вооружился арсеналом цветных карандашей и вывел письмо Деду Морозу. Письмо вышло длинным и трогательным, словно кошачий клубок из надежд и мечтаний...

В тихом дворе, где тени плели кружева меж старых гаражей и щербатых заборов, обитал он. Кот. Злой. Имя ему было не нужно – в каждом его взгляде сквозило презрение ко всему сущему, а утробное шипение заменяло любые приветствия. Он был единоличным правителем этого пыльного царства, беспощадным и абсолютно независимым.   Однажды вечером, когда сумерки уже густо накрывали двор, кот, как обычно, совершал свой обход владений. Вдруг, сквозь тишину пробился приглушенный скулеж, доносившийся из темного угла...