Первый Исторический канал | Наука

«Прожив большую жизнь от самого начала века до его приближающегося конца, я имею не книжные, а самые непосредственные впечатления от русской истории: впечатления „на собственной коже“. Для меня, например, памятны Николай II, Александра Федоровна, Наследник-цесаревич, Великие княжны, старый дореволюционный Петербург — его мастеровые, балерины. Революция и пулеметные...

... Шаги и шорох утренних газет, и шум дождя, и вспышки сигарет, и утреннего света пелена, пустые тени пасмурного дня, и ложь, и правда, что-нибудь возьми, что движет невеселыми людьми. Так чувствуешь все чаще в сентябре, что все мы приближаемся к поре безмерной одинокости души, когда дела все так же хороши, когда все так же искренни слова и помыслы, но прежние права, которые ты выдумал в любви к своим друзьям, — зови их, не зови, звони им — начинают увядать, и больше не отрадно увидать в иной зиме такой знакомый след, в знакомцах новых тот же вечный свет...

Нынешний обыватель не знает, что это такое — шаги НКВД ночью, за твоей дверью. Его не били на допросах. Нет, у нынешнего большинства за плечами опыт совсем другой жизни: опыт жизни при демократии 90-х, пусть и очень несовершенной, да, но демократии... Они, эти люди, не прошли через мясорубку террора. Они имеют опыт достаточно свободной постсоветской жизни, у них загранпаспорта и выход в Интернет. У них, в принципе, в 90-е был шанс стать нормальными людьми, войти в круг нормальных народов. Но нет,...