Холодный след

Документальная история тревожного вечера. Зима 2009 года. В Новосибирске холодный вечер. Дежурный на пульте полиции заметил, что телефон начал мигать — входящий вызов с неизвестного номера. Голос на том конце был тихим, но настойчивым: женщина сообщала, что за ней кто-то следит. Следователь записал разговор, пытался успокоить, но линия оборвалась спустя несколько секунд. Через несколько минут поступил второй звонок — та же женщина, та же тревога. Дежурные уже поняли: ситуация не рядовая. Через двадцать минут поступил третий звонок...

История казахстанской Чёрной вдовы Актюбинск, начало 2000-х. На окраине города стоял старый дом, где жила женщина средних лет — Зоя. Соседи почти не знали её, но замечали: приглушённые голоса, закрытые шторы, редкие визиты гостей. По ночам по двору ходили слухи: «Говорят, она мстит тем, кто сделал больно её мужу». Её муж погиб при странных обстоятельствах, официально — несчастный случай. Но Зоя, казалось, хранила свою правду в тишине дома, где всё было аккуратно и продуманно. Полиция впервые обратила...

На закате над рекой Лозьвой воздух дрожал от жары. Пахло мокрой древесиной и дымом от костров — кто-то жарил рыбу, кто-то чинил моторную лодку. На другом берегу, за небольшим мостом, стоял старый дом с облупившейся крышей. Там жила семья — муж, жена и сын. Люди простые, сельские, тихие. Последний раз их видели вечером — на веранде горел фонарь, и слышно было, как играет радио. А потом — всё стихло. В деревне говорили: семья странновата, но безвредная. Муж — бывший электрик, женщина — работала в библиотеке...

Он жил в старом доме и редко выходил на улицу. Однажды он просто ушёл – и тишина в его доме стала слишком громкой. Фукуока. Южная Япония. Район Нисикю – тихие улицы, где по вечерам слышно, как стучат бамбуковые ставни и как старики поливают мох у входа. Здесь, в старом доме, который когда-то был маленьким кабаре, жил Дзюнзи Мацумото – мужчина, о котором соседи почти ничего не знали. Он редко выходил на улицу. Иногда – поздно ночью, чтобы вынести мусор. Говорили, что он “не любит взглядов”. Одинокий, нелюдимый, но аккуратный...

Он вошёл в туман – и больше никто его не видел. Спустя годы в архиве нашли лишь одно фото… Ночью железная дорога звучит по-другому. Гул, дрожь, низкий свист проводов – будто под землёй кто-то дышит. Я впервые услышал о поезде №1709, когда разбирал старые папки из архива Московского железнодорожного управления. На одной из них – едва заметная надпись карандашом: “Белые Столбы – Подольск. Не прибыл.” Состав исчез 15 августа 1988 года. Пассажирский пригородный рейс. Двадцать четыре человека, три вагона, и ни одного следа...