Насонов рассказывает и пишет

Лера устала от споров на «слабо» с отцом, бывшим боксером, отчисленным на втором курсе из института физкультуры, потому что на экзамене дал по лицу тренеру по легкой атлетике, услышав, что из боксеров получаются только уголовники… - Ну-ну, - он ухмыльнулся, не тянешь свою художественную школу? - Слабо по географии контрошу пересдать на отлично? Да ну, не смеши, это тебе не грушу бить, - отец напевал в такт гулким развалистым шагам, идя по коридору. -Как там Высоцкий в песне? Что-то там стюардесса, мисс Одесса, - он распахнул дверь в ее комнату и кинул как самолетик вскрытый конверт...

Дед был основателем династии врачей и мастером на все руки, хирург все-таки. В солнечном детстве он гладил внука по голове и приговаривал, что пальцы самый ценный инструмент. Их чувствительность помогает определить болезнь и поддержать в период реабилитации. —А правда, что меня назвали честь Саладина? —Папа, сказал, так? Да? Он хочет, чтобы ты стал султаном, среди хирургов, - старик потрепал за волосы внука,— но пока ты султан моего и бабушкиного сердца, медицина подождет. —Дед, а зачем ты чинишь...

Добрые роботы бывают разными. Кто они такие? Сейчас расскажу… Вот, смотрите! Из окна автомобиля видно, что мы проезжаем под линией электропередач. Или поезд, проносится оставляя за собой мириады опор, подающих электричество через пантограф. Кто они, опоры линий электропередач? Они и есть самые добрые роботы. Куда уж добрее и бескорыстнее. Они подают ток в поезд, в дом, на фабрику и вокзал. А аэропорт смог мы посадить столько самолетов в один присест если бы не мощные прожектора, которые друг за...

Ненавижу школу! Так было всегда, ну уж по крайней мере последние 16 лет. До 28 декабря. До вчерашнего дня. - Друзья, - произнес я – Ну вот мы выпили у меня дома за наши школьные годы за все такое, важное. Может быть, мы поедем уже к «багз бани»? -Ты что с ним отношения поддерживаешь? Ты до сих пор помнишь его кличку, потому что два зуба торчали вперед? Он вообще жив? Он где живет? Ты у него был что ли? - один за другим на меня посыпался ворох вопросов. Я взглянул на улицу, с ней было тоже самое, ее засыпал снег, укатывал и укрывал беленой пеленой...

Тимофей, несмотря на свои восемь лет умел все делать сам, добиваться поставленных целей. Не хуже отца, который был архитектором и уговаривал любого клиента на покупку головокружительной стоимости. Не хуже, чем мать, которая угадывала веяния целых корпораций и делала для них самые лучшие в мире презентации. Он ими гордился. И любил их сильно, сильно. Но не мог их помирить, они жили порознь. Так было всю его сознательную жизнь. Он привык. Иван Ильич жил с Марией Сергеевной душа в душу вот уже 50 лет...