Ландскнехт

«А смоляном поляки и литвы грубны искони вечные неприятел, что жили с ними поблизку и бои с ними бывали частые и литву на боех побивали» Мы Русские, не касимовы, Не смоляне, не нижегородские, Шуйских холопы и Одоевские Гедеминова рода и Шереметевы Воины бога. Прочь честь рода, Вместе стоим: татары мордва И москали. Рядом с князем торговец мясом, Боевой холоп и боярин мечами машут. Напротив, породистый враг. Четыре тысячи ляхов И восемь тьмы казаков. Ян их разбил на хоругви Бить быдло он готов. На поле девичье покосы, Выкошено сено и бегает разная Живность в отаве, молодой траве. Да русские но не верим Друг другу в этой войне. Князь Трубецкой и казаки И сброд Русской земли. Лопата Пожарский с раной головною, Какой-то купец мясной. Дают друг другу клятву Перед иконой святой. Казаки и дворяне князя Клянусь «против врагов наших Польских и литовских людей стояти». Ополченцы в ответ «обещевахуся Все, что помереть за дом И православную християнскую веру». На колено встали помолились, Чёрствыми просвирками позавтракали И на тощак в бой пошли. Сашка Зборовский вечёр Нажрался с братами, Встал похмелился, усы утёр, Ходкевич зовёт, Хохол не спешит- брагу пьёт. Рядом с шатром казак Держит коня, соломку жуёт Его конь копытом бьёт, хрипит. Гетман косо смотрит на казака И молвит: «Сейчас ударим Мы тысячами в лоб атакой, А из Москвы идёт помога». Три тысячи ляхов. Струсь и Будило готовы Ударить русским с тыла. Сашок ухмыляясь, отвечает; «Добро, развалим быдло в гумно». Обыденно сраженье началось. Обыденно- смешное слово, Как обычно, очень мирно. И вроде привычно в нашей языке. Люди обыденно грешат, Потом в храме прощенья просят И опять, врут и изменяют. А здесь обыденно рать на рать, Люди друг руга идут убивать. Главное: за что, и смыслы. Ляхам нужно быдло свежее, Казакам своровать поболее Трубецкому власть сохранить, Пожарскому честь отстоять. За ними люди разные, Для них всё просто- Вера православная. С голодным пузом, Без зеркал и тиглей, Молитвой и холщиной укрытые. Злые. За Русь идут. В мокром поле под Москвой, В народе зовут девичьем. Люди стоят не с косой, А в воинском обличье. Мишка Баловень задрожал, Страх нашёл на атамана, Это тебе не порох сжигать За щекой крестьянина. На против кровники стоят, Их оружие вилы. Порвут в бою кобыле живот, А ты убежишь, трусливый. Всё затихло, и кони не ржут. Ходкевич махнул булавой. Хоругви пошли к Пречистенке и Арбату. Идут строем венгры, Шляхта свистит, Казачья лава на флангах летит. Всё хорошо- солнце в глаз москалям. Счас их зарубим и с добычей по домам. Ровно идут к посаду, нагло. Вдруг вспышки на встречу, Московские бьют пушкари. Чоховское оружие в морду Венгерское войско бьёт, Ляховские кони, Оно на части рвёт. Казачьи лавы трусливо, Назад поскакали вспять. Они всегда привычно, От грозы бегут назад. Три дня идёт битва, Кровь льётся у монастыря Новых дев, Ополчение умирает, Не сдаётся, мрёт у монашьих могил. Старый кузнец, душит шляхтича, Казак татарина режет. Рубит князь голову барину. Всех сравнят могила. Смотрит Ян вечер, боя три дня. И на ордынском поле хоругви лежат. Тысячи шляхт и венгров, легли до зари. Обнявшись с русскою братью. Спи. Завтра уйду к Можайску- Думает польский пан. Там обзаведусь новой ратью. И разобью Москву. У Китай города воины стоят. Родину отстояли, молитву творят. Враг уныло смотрит со стен, Как попы разносят квас и хлеб. Пыль Ходкевича выметает ветер на Запад. Тёплый ветер дует с Востока. Тухлым мясом в кремле запахло. Под стенами репу пекут и варят. Князь подошёл к костру крестьянина Тот ему дал похлёбки чашку. Перед едой на храм покрестились, И поцелуями обменялись.

Обыденно сраженье началось. Обыденно- смешное слово, Как обычно, очень мирно. И вроде привычно в нашей языке. Люди обыденно грешат, Потом в храме прощенья просят И опять, врут и изменяют. А здесь обыденно рать на рать, Люди друг друга идут убивать. Главное: за что, и смыслы. Ляхам нужно быдло свежее, Казакам своровать поболее Трубецкому власть сохранить, Пожарскому честь отстоять. За ними люди разные, Для них всё просто- Вера православная. С голодным пузом, Без зеркал и тиглей, Молитвой и холщиной укрытые. Злые. За Русь идут. В мокром поле под Москвой, В народе зовут девичьем. Люди стоят не с косой, А в воинском обличье. Мишка Баловень задрожал, Страх нашёл на атамана, Это тебе не порох сжигать За щекой крестьянина. На против кровники стоят, Их оружие вилы. Порвут в бою кобыле живот, А ты убежишь, трусливый. Всё затихло, и кони не ржут. Ходкевич махнул булавой. Хоругви пошли к Пречистенке и Арбату. Идут строем венгры, Шляхта свистит, Казачья лава на флангах летит. Всё хорошо- солнце в глаз москалям. Счас их зарубим и с добычей по домам. Ровно идут к посаду, нагло. Вдруг вспышки на встречу, Московские бьют пушкари. Чоховское оружие в морду Венгерское войско бьёт, Ляховские кони, Оно на части рвёт. Казачьи лавы трусливо, Назад поскакали вспять. Они всегда привычно, От грозы бегут назад. Три дня идёт битва, Кровь льётся у монастыря Новых дев, Ополчение умирает, Не сдаётся, мрёт у монашьих могил. Старый кузнец, душит шляхтича, Казак татарина режет. Рубит князь голову барину. Всех сравнят могила. Смотрит Ян вечер, боя три дня. И на ордынском поле хоругви лежат. Тысячи шляхт и венгров, легли до зари. Обнявшись с русскою братью. Спи. Завтра уйду к Можайску- Думает польский пан. Там обзаведусь новой ратью. И разобью Москву. У Китай города воины стоят. Родину отстояли, молитву творят. Враг уныло смотрит со стен, Как попы разносят квас и хлеб. Пыль Ходкевича выметает ветер на Запад. Тёплый ветер дует с Востока. Тухлым мясом в кремле запахло. Под стенами репу пекут и варят. Князь подошёл к костру крестьянина Тот ему дал похлёбки чашку. Перед едой на храм покрестились, И поцелуями обменялись.

Обыденно сраженье началось. Обыденно- смешное слово, Как обычно, очень мирно. И вроде привычно в нашей языке. Люди обыденно грешат, Потом в храме прощенья просят И опять, врут и изменяют. А здесь обыденно рать на рать, Люди друг руга идут убивать. Главное: за что, и смыслы. Ляхам нужно быдло свежее, Казакам своровать поболее Трубецкому власть сохранит, Пожарскому честь отстоять. За ними люди разные, Для них всё просто- Вера православная. С голодным пузом, Без зеркал и тиглей, Молитвой и холщиной укрытые. Злые. За Русь идут. В мокром поле под Москвой, В народе зовут девичьем. Люди стоят не с косой, А в воинском обличье. Мишка Баловень задрожал, Страх нашёл на атамана, Это тебе не порох сжигать За щекой крестьянина. На против кровники стоят, Их оружие вилы. Порвут в бою кобыле живот, А ты убежишь, трусливый. Всё затихло, и кони не ржут. Ходкевич махнул булавой. Хоругви пошли к Пречистенке и Арбату. Идут строем венгры, Шляхта свистит, Казачья лава на флангах летит. Всё хорошо- солнце в глаз москалям. Счас их зарубим и с добычей по домам. Ровно идут к посаду, нагло. Вдруг вспышки на встречу, Московские бьют пушкари. Чоховское оружие в морду Венгерское войско бьёт, Ляховские кони, Оно на части рвёт. Казачьи лавы трусливо, Назад поскакали вспять. Они всегда привычно, От грозы бегут назад.