Истории изнутри

Мы прожили вместе двадцать девять лет. Поженились по любви. Душа в душу. Подняли двух сыновей. Жили скромно, но честно. До сорока пяти лет всё было стабильно. А потом… что-то случилось. Не знаю, что именно. Муж стал другим. Начал придираться. Словно я — не жена, а невидимка. Как будто я стала ему в тягость. Красота нашей жизни исчезла. Он ушёл. Нашёл другую. Мы развелись. Было больно, но я не проклинала. Я просто… поблагодарила своего Бога. За то, что этот путь был. И пошла дальше. Я не мстила...

Она увела у меня сына — а я даже не поняла, когда это произошло Мой сын женился в 35. Поздновато, но я не жаловалась. Учёба, карьера, сложный разрыв с бывшей — всё понимаю. Когда он привёл домой Алису — разведённую женщину с дочкой — я не стала мешать. Хоть сердце и тревожилось. Я старалась быть доброй. Приняла её. Даже предложила: — Живите у меня, места хватит. Она отказалась. И Вадим переехал к ней — в крошечную однушку. Сначала он заезжал ко мне. По дороге с работы, с хлебом или фруктами...

«Ты мне не зять, а ворюга! Вон из моего дома!» Голос отца Лены прогремел, как обвал. Его ладонь шлёпнула по столу — тарелки с солёными огурцами и вареньем вздрогнули. В углу, на старой этажерке, качнулся телевизор «Рубин», будто тоже испугался. Мы приехали в этот дом засветло, но теперь за окнами уже сгущались сумерки. Дорога заняла два часа — семьдесят километров по разбитой трассе, петляющей между полями и чахлыми лесами. В машине пахло духами моей матери, дешёвым одеколоном отца и чем-то затхлым — то ли старыми сиденьями, то ли нашим волнением...

*«Я больше не могу так жить. Хочу всё рассказать жене», — его голос прозвучал тихо, но каждое слово врезалось в сознание, как нож. Я сидела на краю дивана, сжимая в руках чашку с уже остывшим чаем. За окном моросил дождь, и капли стучали по подоконнику, словно отсчитывали время до чего-то неизбежного.   — Ты с ума сошел? — вырвалось у меня, хотя внутри всё сжалось от страха. Он стоял посреди комнаты, его пальцы нервно перебирали край пиджака. Взгляд был не таким, как обычно — не уверенным, не властным...

— Ты уверена, что хочешь оставить его? — врач в белом халате пристально смотрел на меня, перекладывая листы с результатами анализов. Я сжала кулаки, чувствуя, как под ногтями впивается холодный пластик кресла. — Мне нельзя прерывать беременность, да? — При вашем диагнозе — нет. Риск слишком велик. В тот момент я не знала что делать. Кому мне обратиться, ведь я не хотела этого ребенка. Часть 1. Нежеланное Мы расстались с Артёмом за две недели до того, как тест показал две полоски. Последний...

**(История одной женщины, которая слишком долго верила)** *Глава 1. «Он просто задерживается на работе…»* Я думала, что у нас крепкий брак. Ну да, бывали ссоры, недопонимание, но разве не у всех так? Главное – мы вместе, и я ему верю. А он… Он просто стал чаще задерживаться на работе. — Дел на работе много, не успеваем, — говорил он, целуя меня в лоб перед уходом. — Не жди меня к ужину. Я была не рада, но все же ничего против не сказала. Раз работа – значит, работа. Иногда он возвращался глубоко за полночь...

Голос Сергея врезался в тишину, как нож в масло. Я замерла на пороге, чувствуя, как наливаются свинцом руки: в левой — пакеты с продуктами, в правой — ноутбук. Шестой час вечера, а я только что переступила порог после восьми часов в офисе. — Я… я только зашла, — пробормотала я, пытаясь пройти к столу. Он перегородил путь, тыча пальцем в крошки на полу. — Видишь? Это же позор! Гости придут — что подумают? Я вздохнула. Какие гости? У нас не бывает гостей. С тех пор как он запретил приглашать соседок на чай — «чтобы мусора не таскали»...

Тёплый вечер. Я иду по пыльной деревенской дороге, в руках — тяжёлая сумка с учебниками. Ветер шевелит подол моего платья, где-то вдалеке кричат ребятишки, гоняющие мяч. Казалось бы, обычный день. Но именно тогда всё и началось. Из-за поворота выезжает ржавый «Москвич». Останавливается. Окно опускается, и я вижу знакомое лицо — небритое, с жёсткой ухмылкой. — Оксана, садись, подброшу! Голос Руслана, водителя с местной фермы, звучит нарочито сладко. Мне семнадцать, ему — под тридцать. — Спасибо, я пешком...

— Опять ваш пьяный дебошир по двору шатается! — кричала в трубку женщина, задыхаясь от гнева. — Приезжайте быстрее, а то он меня убьёт! Я положил телефон на сиденье и тронулся с места. Уже третий раз за месяц меня вызывали по этому адресу. Дворник, увидев мою машину, только головой покачал: — Опять к Семёновым? Да там мужик-то тише воды… Но протокол есть протокол. Жалоба — значит, надо ехать. Первая встреча . Дверь открыла высокая женщина с накрашенным лицом, идеальным маникюром (как я это определил - моя жена работает в салоне красоты) и холодным взглядом...

— Девочки, вы опять под дверью сидите?" Голос прозвучал сверху, заставив меня вздрогнуть. Я прижала к себе дрожащую сестру, пытаясь защитить её от ледяного сквозняка в подъезде. Наверху, на площадке третьего этажа, стояла Она — высокая женщина в стоптанных тапках и выцветшем халате. В руке она держала мусорное ведро, но смотрела на нас так, словно держала целый мир.   — Мама... опять не открывает,— прошептала я, пряча лицо . Лера всхлипнула, её маленькие пальцы впились мне в рукав.   Женщина вздохнула...

— Игнат, завтра на работу, — сказала я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Ты же знаешь, что утром рано вставать. — Отстань, Эльвина! — он резко повернулся ко мне, его глаза блестели от раздражения. — Я пойду выпью, и всё. Не учи меня, как жить. Я вздохнула, поставила перед ним чашку чая, надеясь, что это хоть как-то его успокоит. Но он лишь посмотрел на неё с презрением, а затем резким движением руки смахнул её со стола. Чашка разбилась, чай разлился по полу. Я интуитивно прижала к себе нашу дочь, которая тут же заплакала от испуга...

— Сергей, я хочу поговорить, — сказала я, стараясь держать голос ровным, хотя внутри всё кипело. Мы сидели на кухне, я крутила в руках чашку с остывшим чаем, а он, как всегда, уткнулся в телефон, будто ничего важнее новостной ленты не существовало. — Опять про второго ребёнка? — он даже не поднял голову, его голос звучал устало, как будто это был сотый разговор на одну и ту же тему. — Да, опять. Нашей дочери уже пять лет, она растёт, ей нужен брат или сестра. Я не хочу, чтобы она была одна...