2015 год. — Здравствуйте! — мужчина протягивает мне в руки собаку. — Знакомьтесь, это Принцесса Моника. Даже беглого осмотра хватило бы, чтобы засомневаться в принадлежности дворняги к царской крови. Разве что её взгляд, полный снисходительности к простому смертному грумеру, пробуждал некие сомнения...
Эпилог 24 декабря в Нью-Хейвене выдалось морозным. Накануне всю ночь шёл снег, и поутру город с окрестностями выглядели сказочно: первозданно чистыми, белыми. Рождественские украшения придали побережью торжественности и вернули значительно части местного населения лучшее, что встречается в людях. Этакая Америка 80-х, где люди начинают искренно улыбаться незнакомцам, пожимать руки в магазинах, словно дети, которые ещё верят в Санту-Клауса. Наверное, дом миссис Вейл сильно выбивался бы из общего ряда...
Конечно, Эвелин приходилось видеть убегающих от погони героев в кино. Миссис Вейл особенно любила смотреть такие фильмы перед сном. Правильнее даже сказать, ко сну. Расположившись в мягком кресле с вышиванием на коленях, она довольно быстро начинала клевать носом, сначала будто муху, отгоняя рукой дремоту, а потом подчиняясь ей, сдаваясь, пока киногерои шумно, непреклонно ищут выход из, казалось бы, патовых ситуаций. Когда Эвелин ночевала у матери, она пробовала убирать вышивку из рук, накрывать старушку одеялом и выключать звук у телевизора, но ма тогда ворчала, что ей мешают спать...
