Виталий Логвин

ВНУТРЕННИЙ ГОЛОС Весь день шёл дождь и только к вечеру он немного стих, выпустив пару лучей солнца на короткую прогулку. Антонина Марковна, стоя перед зеркалом в ванной, нанесла приличный слой макияжа, приклеила усы, потом бороду, надела парик, костюм тройку, чёрные мужские туфли, плащ. Внешний вид вполне совпадал придуманным образом профессора-пенсионера. Она взяла с вешалки зонт, небольшую дорожную сумку, и вышла из квартиры. Двадцать лет она преподавала физику, успела побывать два раза замужем официально и четыре раза без посещения ЗАГСа. Детьми не обзавелась. Почему не складывалась личная жизнь ответить сложно. Она иногда задумывалась на эту тему, пыталась поковыряться внутри себя и вынести хоть какой-нибудь вердикт, но всё тщетно. Её наука всегда имела ответы на те или иные свойства природы, логику, формулы. А человеческая душа не хотела подчиняться всем известным законам. Антонина Марковна искала ответ – и не находила. Дождик уже закончился, темнело. Она прошла пешком два квартала, села в маршрутку, проехала три остановки и вышла. Пройдя ещё один квартал, она очутилась в частном секторе. Оттуда вызвала такси на первый попавшийся на глаза адрес. Такси приехало неожиданно быстро, уже через пять минут она ехала к парку, который находился на самой окраине города. Антонина Марковна сидела на заднем сидении и смотрела в боковое окно, за которым мелькали тени, исходящие от уличных фонарей. Такси подъехало к указанному месту, водитель повернулся к Антонине Марковне: – С вас пятьсот семьдесят пять рублей. – Да, минутку, – ответила она и полезла рукой во внутренний карман за портмоне. На площадке, где остановилась такси, никого не было. Водитель отвернулся, чтобы не смущать человека пока он пересчитывает деньги. Антонина Марковна схватила зонтик, и быстрым ловким движением уколола водителя в шею. Несколько судорожных движений и таксист затих. Электрошокер вмонтированный в зонтик, действовал безотказно. Осмотревшись, Антонина Марковна вышла из машины, подошла и открыла водительскую дверь. Её сердце стучало ровно и ритмично. Ещё раз бросив беглый взгляд по сторонам, она достала из дорожной сумки нож. Расстегнула рубашку водителю и воткнула холодный металл в самое сердце. Брызнула кровь. Ещё несколько судорожных движений и таксист, испустив дух, замер. Антонина Марковна опустила водительскую спинку кресла. Водитель лежал, истекая кровью. Она расстегнула таксисту джинсы, ножом разрезала нижнее бельё, словно мясник вырезала мужское достоинство и выбросила его в темноту. В её глазах искрился огонь. Да нет, что там огонь, там пылал пожар! Сердечко молотило, как после лошадиной дозы кофеина. Она улыбалась. Опять нет! Это была не улыбка, это было нечто большее: кайф, удовлетворение, настоящий оргазм. Насладившись, Антонина Марковна покинула парк. Буквально в метрах пятиста, в безлюдном месте, стоял минивэн, который она предусмотрительно пригнала сюда ещё пару дней назад. Забравшись в машину, она привела себя в порядок, смыла кровь, грим, переоделась. Сев за руль она проехала буквально пару улиц, остановилась возле мусорного бака, собрала в чёрный пакет испачканные кровью вещи и выбросила. После этой процедуры она вернула минивен на прежнее место, а сама пройдя пару километров к центру города, вызвала такси, и поехала к себе домой. Зайдя в квартиру, она разделась до гола, полюбовалась собой в зеркале, пошла в душ. После водных процедур она включила лёгкую музыку, легла в кровать и уснула. Уснула беззаботным, спокойным сном, каким обычно засыпают дети, набегавшись и наигравшись на детской площадке. *** Тяжёлая дверь скрипнула и открылась, в камеру вошёл следователь Петраков Сергей Владимирович. Антонина Марковна сидела на скамье за столом, её взгляд и сознание где-то блуждали. Здесь её точно не было. Она даже не сразу пришла в себя: только после того, как Сергей Владимирович, несколько раз ладонью похлопал её по спине. – Антонина Марковна, может всё-таки поговорим? Вам и так светит пожизненное. Может расскажете, что двигало вами? Почему такие зверства? Какова мотивация всех этих действий? – наклонивши