и мы трое суток с Михой Коваленко по пояс в снегу. Начало 70 х прошлого века. Это кто такой, Михаил Васильевич Коваленко? Михаил Коваленко — человек-энциклопедия, но не книжная, а живая. Каждое его увлечение — не хобби, а образ жизни. Он не просто пробует на вкус очередное увлечение, он погружается в него с головой: изучает теорию, собирает снаряжение, и находит таких же легко увлекаемых друзей. В спелеологии он спускался в колодцы, где темнота давит на плечи, а в скалолазании проходил маршруты, где каждый неудачный зацеп — риск попрощаться со здоровьем, а то и с жизнью...
Из Крыма о разных...
Наш бильярд
КАРТЫ ДЕНЬГИ ТРИ СТОЛА Колин бильярд. Первый свой бильярд я увидел в 1967 году. Село Кетрисановка Кировоградской области. Клуб отделения «Укрсельхозтехники», где я работал механиком автопарка после окончания Симферопольского авто техникума. Хотя какой механик, какой автопарк! Механик в 18 лет, который учился на диспетчера; автопарк, в котором только изгородь соответствовала такому статусу, даже территория была не заасфальтирована! Никаких строений, навесов, ям, канав и прочих атрибутов автомобильной...
ЮГОСЛАВИЯ поездка 3.0 последняя
Владимир Гудошник 1989 год. Я живу в Симферополе, работаю водителем военного автобуса. И вот, в 1985 году наконец - то купил новую(!) машину, без взяток и переплат - ВАЗ 2106, "шестёрку", в СССР военным начали продавать новые машины свободно, что было в диковинку. Получаем с мамочкой по почте вызовы – приглашения от Звонимира с Валентиной и я топаю в ОВИР, ОТДЕЛ ВИЗ И РАЗРЕШЕНИЙ при МВД СССР Здесь большие изменения, - железный занавес насквозь проржавел и рассыпался, вот там и тусуются толпы народа, но мне это не преграда, девчата там трудятся мои знакомые...
Наша тётушка Люба
ВЕКОСЛАВА ТОМИЧ В её строках нет той искусственной выверенности, к которой нас приучили современные медиа, стремящиеся угодить мимолетному запросу. Вместо этого — грустная, почти осязаемая фактура жизни, где каждый эпитет дышит балканским ветром, а каждая метафора пропитана запахом нагретого солнцем камня и терпким ароматом кофе, сваренного на песке. Читая Томич, я словно вхожу в дом, где двери никогда не запирались на ключ, а время измерялось не тиканьем часов, а сменой сезонов и долгими разговорами за общим столом, где за одной чашкой могли встретиться судьбы целых поколений...
