Заняв свое привычное место за режиссерским пультом в зрительном зале, он, следуя установившемуся ритуалу, обратился к труппе: «Здравствуйте, друзья! Есть ли новости? Чем сегодня можем себя порадовать?». После небольшой паузы Александр Збруев ответил: «Сегодня в городе настоящий праздник, гей-парад»...
улыбнулся и начал свой рассказ: «Дело было на летних гастролях Театра Образцова. Как-то вечером, после очередного спектакля, наш коллектив решил прогуляться пешком. Я, по своему обыкновению, потихоньку хромал и курил. В какой-то момент, когда надо было избавиться от окурка, я оказался между двумя урнами, до каждой из которых было метров пятнадцать. Бросать окурок вперёд не имело смысла, да и, честно говоря, я подумал, что возле урн и так хватает окурков на асфальте. Тогда я небрежным щелчком отбросил окурок назад, через плечо, и обернулся, чтобы посмотреть...
Он рассказал, что на свадьбе у товарища Полянского молодым подарили непонятную «абстрактную картину». Потом он раскритиковал танец «Шейк», назвав его ужасным. И, наконец, ему не понравились «барды», которые пели на той же свадьбе...
». Но режиссер фильма Карен Шахназаров был категорически против: он еще в студенческие годы слышал, как «воет» Панкратов. Однажды Панкратов-Черный, будучи навеселе, подтвердил опасения режиссера своим пением, что убедило Кролла...