Тайны СССР: Зачем они это делали?

Вчера он сидел за украденный мешок зерна. Сегодня ему вручили винтовку Мосина — и билет в один конец на запад. Билет, по которому многие действительно вернулись с орденами. После катастрофы первых месяцев войны советское руководство пошло на парадоксальный шаг — массово выпускало воров и хулиганов из лагерей и вручало им боевое оружие. Разбираем рассекреченные директивы об амнистии бытовиков, показываем, почему профессиональные «форточники» становились звездами полковой разведки, и развенчиваем главный миф советского кинематографа о штрафбатах для каждого осужденного...

«Зачем ты пришёл на мою землю, сынок?» — этот вопрос она задавала глазами тысячам таких же мальчишек из Будапешта, Бухареста и Рима. Ответа у них не было. В школьных учебниках нам рассказывали исключительно про неудержимую немецкую машину Вермахта. Однако в июне 1941 года советскую границу пересекли дивизии еще шести государств, а заводы «нейтрального» континента уже работали в три смены, собирая бомбардировщики. Разбираем реальный масштаб угрозы, с которой столкнулись наши деды. Они узнавали «фрицев» по плакатам...

Один узел на рукаве — и обратной дороги уже не было: ни к своим, ни к самому себе. Почему миллионы людей на оккупированных территориях соглашались надеть белую повязку с надписью Polizei? Четыре реальные причины: от банального пайка в лагере до холодной мести за раскулачивание. Разбираем психологию выбора на основе немецких директив и допросов НКВД. С этого крыльца ещё вчера зачитывали указы советской власти. Сегодня — приказы Вермахта. И стоит на нём знакомое всей деревне лицо. Август 1941 года...

Эти доли секунды стоили норвежскому экипажу седых волос, а старлею Цымбалу — вызова на ковер в самые суровые кабинеты Москвы. Сантиметры между килем Су-27 и винтом «Ориона» переписали закрытые инструкции НАТО на десятилетия вперед. Осенью 1987 года над Баренцевым морем старший лейтенант ВВС совершил ювелирный удар по норвежскому разведчику. Разбираем анатомию знаменитого столкновения и настоящую причину, заставившую командование тайно наградить летчика вместо обещанного расстрела. Холодный сентябрь 1987 года...

Эта рука повисла в воздухе три долгие секунды — и за эти секунды вся уральская номенклатура поняла, что ошиблась в иерархии советских героев. Зачем «Маршал Победы» рискнул карьерой в уральской ссылке? Очная ставка с Петром Ермаковым, хваставшимся расстрелом Романовых в Ипатьевском доме: разбираем одну фразу, которая навсегда зафиксировала пропасть между боевыми генералами и карателями. Город, в который партия высылала чтобы забыть, — но именно здесь маршала ждал самый громкий моральный приговор его жизни...