Феноменология Пуха

Ее папу звали то ли Селим, то ли Сулейман, и был он из Азербайджана. Он нашел Россию щедро питающей всех пришлых на ее землю, как селимов, так и сулейманов, и поэтому поселился в ней на постоянное жительство. Мама ее была русская, но то ли она была совсем не примечательна, как личность, подобно всем тем женщинам, кого в народе принято называть «чернильницами», то ли по какой другой причине, но сведений о ней у Сергея не осталось. Перипетии их любовной истории были мелодраматичны до последней степени, хоть сериал снимай...

Сложно решительно утверждать был ли Григорий Алексеевич Пустосвятов писателем в полном смысле этого слова, или только назывался таковым, подобно сотням и тысячам других. Одно можно сказать с уверенностью: сочинения его публиковались, хоть и небольшими тиражами, и своего читателя находили. Сам он любил говорить, что он живет за счет издания своих книг, хотя в действительности прибыток от писательства был у него ничтожный. Прежде всего потому, что никаких серьезных контрактов ни с одним издательством у него не было...

Эта история началась во времена, когда короткие юбки у женщин стали обычным делом, настолько обычным, что по длине этого необходимого элемента женского одеяния уже нельзя было отличить порядочную от гулящей. В ту пору Россия покрылась ларьками, как старушка старческими пятнами, а дети умоляли матерей купить им сникерс и баунти. Телевизор тогда еще смотрели все. В ту пору передачи, навроде «НЛО: необъявленный визит», или трансляции съезда народных депутатов и сеансов Кашпировского с Чумаком уступили место рекламе, шуткам про нее Михаила Задорнова и песням группы «Лицей»...

Дина Илинишна Рубина дама, не лишенная приятности, не то, конечно, чтобы она была приятной во всех отношениях дамой, но и просто приятной ее назвать, как кажется, слишком мало. Вероятно, ее можно поместить где-то между гоголевскими просто приятной дамой и дамой приятной во всех отношениях. Рубина очаровательна в своей женской непосредственности и в посредственности своих языковых средств и писательского стиля. Эта посредственность именно очаровательна, и местами даже умилительна. Косноязычие Прилепина,...

Что сказал Алине Козлов я точно не помню, по-моему, что-то хвалебное, а ребята наперебой замечали, как верно она ухватила стиль японца и как забавно у нее получилось. Я тоже хотел высказать свое мнение, но Козлов закруглил собрание, напомнив, что сидим мы уже три часа, и что те, кто сегодня не успели, представят свои сочинения в субботу. Когда мы входили в лифт к нашей уже традиционной компании из трех персон присоединился автор рассказа про Набокова, и осведомился о наших впечатлениях. - Саша, рассказ...

Следующим был рассказ, не помню, кто его читал о походе молодого парня к падшей женщине. Мне запомнился кусочек с описанием их интимной встречи: «Пока она занималась, услаждением моей, измученной тяжелой рабочей неделей плоти, я из любопытства спрашивал ее о разных вещах, имеющих касательство до ее трудовых будней и личной жизни. Она, по временам высвобождая уста отвечала, не глядя на меня, что, мол, зарабатывает по двести тысяч в месяц, что ни с кем в отношениях не состоит, что приезжая. Говорила, что парня у нее нет, поскольку сначала хочет закончить университет, квартиру купить, а уж потом строить с кем-то отношения...

По временам к нам присоединялся кто-нибудь из одногруппников. Чаще всего это была Алина – девушка, вспомнившая начало 451-го градуса по Фаренгейту, Настя весьма крепко сдружилась c ней. Вместе мы бродили по вечернему городу, говорили о сотни вещей: обсуждали литературные предпочтения друг друга, современные романы, кино, поэзию. Замерзнув, мы заходили в какое-нибудь заведение и отогревались. Алина была интересным собеседником с изрядным чувством юмора, на базе которого у нас и случилась почти полная антанта. - У вас кулебяка с сомовьим плесом имеется – спросила однажды Алина, возбужденная горячим...

Когда Митя решил поменять пол, отец пил всю ночь, а мама, забившись в угол, плакала и говорила, что это - плоды духовной войны Америки против России. В квартире стояли скорбь, стон и плачь, как после резни вифлеемских младенцев. На часах был уже первый час ночи, но в семье никто не спал. - Мам, ну не плачь ты, в конце концов теперь это даже модно, - говорила дочка Соня, которая была старше Мити на два года, стараясь хоть как-то утешить безутешную мать. Вон братья Вачовски из Голливуда, это те, которые «Матрицу» сняли, помнишь, я тебе показывала этот фильм, оба пол поменяли, и теперь они сестры...