Заветная мечта

Когда он объявил о своем решении разорвать семейные узы, в его голосе не звучало ни грамма той бравады, того ликования, что обычно плещется на поверхности, когда человек скидывает с плеч тяжкий груз. Напротив, в его тоне сквозила усталость, тихая обреченность, будто он уже видел перед собой извилистый, тернистый путь, но отчаянно убеждал себя в его необходимости. Он не винил супругу, не прикидывался жертвой, лишь глухо обронил, что больше не чувствует себя живым в стенах, некогда бывших ему домом...

Месяц назад я шла на ту встречу, ведомая лёгким волнением и робкой надеждой. После сорока свидания воспринимаются иначе: не просто флирт, а шанс на что-то настоящее, крепкое. Мы познакомились на сайте и почти две недели обменивались сообщениями.  Он казался адекватным, без приторных комплиментов, с уважением и искренним интересом. Первое свидание назначили в уютном кафе в центре города. Он не опоздал, одет со вкусом, в прекрасном настроении. Говорил размеренно, с уверенностью человека, знающего себе цену...

Когда мне стукнуло 46, я наконец-то отпустил прошлое. Развод прошел без грозы: ни скандалов, ни дележки, ни судов – лишь тихий пепел угасших чувств. Мы остались вежливыми знакомыми. Сын уже грыз гранит науки в университете, а я остался один в просторной трешке, когда-то купленной для семьи. Первый год был даже в радость: тишина, свобода подъема, любая еда на столе, вечера в компании книг, сериалов и тренажеров.  Второй год спокойствие обернулось одиночеством. Я не грезил о страсти или всепоглощающей любви...

Недавно мы встретились. Я увидела его у входа в кафе — и на миг меня кольнуло лёгкое, почти детское волнение. Шесть лет разлуки. Он почти не изменился: тот же спокойный взгляд, походка без суеты, лёгкая полуулыбка, что рождается не по долгу, а изнутри, от настоящего чувства. Саша — из тех мужчин, кого время не размывает, а, напротив, высвечивает: в молодости незаметные достоинство, внутренняя выдержка и сдержанная доброжелательность теперь проступали ярче, словно на старой фотографии. Мы сели у окна, заказали бокалы сухого вина...

Мы познакомились случайно — просто два взрослых человека, измотанных одиночеством, решили выпить кофе. Мне было пятьдесят два, ей — сорок восемь. Она выглядела уверенной, ухоженной, с тем особым выражением лица, которое рождается у женщин, научившихся стоять твердо, без чужой опоры. Разговор лился легко: о работе, о путешествиях, о том, как мир вокруг ускорился, стал шумным и беспощадным. Мы не флиртовали — просто беседовали, и в этой простоте, пожалуй, таилась наша первая близость. Первое впечатление? Зрелая женщина, знающая себе цену, не гоняющаяся за миражами...