Я сейчас тебе такое расскажу!

Третья часть: Зеркало Прошло три недели с того вечера, когда Артем впервые столкнулся с финансовой реальностью. Три недели молчаливого напряжения. Я сосредоточилась на себе. Освободившееся от бесконечных готовок и планирования общих трат время, я потратила на удаленную подработку – переводила статьи для научного журнала. Это было непросто, но к моим сорока тысячам добавилось еще десять. Я чувствовала себя не просто выживающей, а сильной, способной обеспечивать себя сама. Артем же, похоже, жил в режиме жесткой экономии...

Вторая часть: Цена справедливости Первые недели наш новый финансовый уклад казался Артему блестящей игрой. Он с упоением рассказывал коллегам о нашей «системе», хвастался новой игровой консолью, купленной в первый же день, и дорогими часами. Его жизнь превратилась в сплошной поток «хотелок», мгновенно воплощаемых в жизнь. Он ел бизнес-ланчи в ресторанах, заказал себе дизайнерский чехол для телефона и без раздумий оплачивал такси, когда ему было лень ехать в метро. Я же в это время училась выживать...

Все началось с того, как муж вернулся с работы сияющий, с бутылкой дорогого шампанского в руках. «Лена, — объявил он, обнимая меня на пороге, — сегодня меня повысили! Зарплата теперь сто десять тысяч!» Радость во мне вспыхнула ярким фейерверком. Сто десять! Вместо прежних девяноста! Мы наконец-то сможем отложить на отпуск мечты, начать ремонт на кухне, перестать откладывать покупку новой стиральной машины до последнего. В голове сами собой складывались списки давно отложенных «надо». Но Артем,...

Все началось в начале декабря. В учительской царила предновогодняя суета, и наша завуч, Татьяна Викторовна, общим собранием объявила: «Кабинеты должны быть украшены к двадцатому числа. Приветствуется креатив и участие детей». Мой кабинет литературы и русского языка я делила с Ольгой Сергеевной, учительницей английского. Кабинет был наш общий, но по факту его душа была моей — здесь висели портреты писателей, цитаты и лучшие сочинения моих учеников. В тот же день Ольга Сергеевна подошла ко мне с сияющими глазами...

Когда-то я думала, что у меня самая важная профессия в мире. Я не просто давала знания, я открывала детям вселенную, учила их мыслить, поддерживала в трудную минуту и верила, что вкладываюсь в будущее. Сегодня я с уверенностью заявляю: я больше никогда не хочу работать учителем. И дело не в детях. Дело в том, что сама система выжгла во мне эту веру. Потому что я была не учителем, а офицером бюрократии. Мое рабочее время давно перестало заканчиваться со звонком с последнего урока. Вечера и выходные...

Сегодня я хочу поделиться с вами историей, которую ношу в себе несколько месяцев. Историей своего освобождения. Да-да, я уволилась из школы. И нет, это не была спонтанная истерика. Это было взвешенное, выстраданное решение, к которому я шла три долгих года. Помню, как пришла сюда с горящими глазами. Мне казалось, что вот он, мой шанс изменить мир, зажечь в детях искру любви к своему предмету. Я представляла, как мы будем спорить на уроках, ставить эксперименты, я буду видеть эти благодарные глаза...

Всем привет. Сегодня хочу выговориться и рассказать одну историю, после которой в моей голове надолго поселилась одна мысль. Мысль о справедливости. Все совпадения, как говорится, не случайны. Живем мы в обычной панельной пятиэтажке. Двери напротив, знаете ли. Рядом – соседка, бабушка Лида. Не сказать чтобы старенькая, бодрая такая . Мы с ней всегда здоровались, о погоде болтали. Отношения нейтрально-добрососедские. И вот случилась у нас небольшая, но неприятная заминка. До зарплаты оставалось три дня, а дома – пустой холодильник и маленький ребенок, который просит кушать...

Ой, девочки, присаживайтесь поудобнее, я вам такую историю расскажу! Чайку налью? Нет? Ну, вы потом пожалеете, что без попкорна это слушаете. Короче, представляете, живем мы с мужем Артемом, все у нас тихо-спокойно. И вот на втором году жизни в новой квартире появляется Она. Соседка сверху. Вероника. Эта тетя – отдельный номер. Лет под сорок, но пытается выглядеть на двадцать пять, тонны косметики и взгляд, будто она только что сошла с обложки журнала для взрослых. И у нее, кстати, сын есть, Степа, пацаненок тихий...