TopNit

— Оля, ты мне тридцать восемь тысяч должна! За Дашкины харчи и постой. Я тебе номер карты скину, жду перевод до вечера! — голос сестры в трубке был стальным, без капли тепла. Я аж вцепилась в кухонный стол. Ноги подкосились. Родная сестра Вероника требовала с меня деньги за то, что моя дочь, ее племянница, гостила у нее три недели. Все началось пять лет назад. Один звонок, который казался таким невинным. — Оль, привет! Слышала, ты там ремонт в бабушкиной однушке заканчиваешь? — голос у Вероники был медовый, я такой знаю...

«Вот, возьмите 5000 и больше здесь не появляйтесь. Выглядите как попрошайка», — ледяным тоном процедила моя новая сватья, Тамара Игоревна, протягивая мне мятую купюру. Но самое страшное было не в ее словах. Самое страшное — это молчание моей дочери Кати, которая стояла рядом в своем шикарном пальто. Той самой дочери, ради свадьбы которой я влезла в этот адский кредит на полмиллиона. Я тащила ее на себе всю жизнь. Две работы, штопаные колготки, ночные смены медсестрой — всё, лишь бы у моей Катюши было лучшее платье на выпускной и модный телефон...

— Ты что творишь, стерва?! Своих же в полицию сдаешь! — визжала свекровь на лестничной клетке, пока наряд выводил из МОЕЙ квартиры ее сынка Пашку с его беременной пассией. — Они мне не свои, — я спокойно протянула полицейскому паспорт и свидетельство о собственности. — Этих людей я не знаю и разрешения жить здесь не давала. А ведь еще месяц назад все началось с, казалось бы, безобидной семейной просьбы. — Денег нет! — рявкнула я, швырнув на стол чек из «Пятерочки». — Совсем нет! До аванса на карте...

— Вы кто такие? — прошипела я, едва разлепив глаза. На пороге, в семь утра субботы, стояла незнакомая тетка с двумя детьми и тремя гигантскими клетчатыми сумками. — Я Света, троюродная сестра Игоря. Нас Людмила Павловна отправила, сказала, вы нас ждете. Меня аж затрясло. Какая Света? Какая сестра? Игорь спал рядом, и я была готова его придушить. Я молча захлопнула дверь прямо перед их носом и заперла замок на два оборота. Телефон на тумбочке тут же заверещал. Свекровь. Эта история началась полгода назад...

— Гадина! — закричала я и швырнула на пол ее драгоценную косу. — Теперь на своем юбилее будешь самой модной! Лысой! Тамара Павловна, моя свекровь, осела на табуретку, хватая ртом воздух. Ее рука метнулась к обрубку волос на затылке. В глазах плескался ужас, смешанный с чистой, незамутненной ненавистью. Игорь, мой муж, влетел на кухню и застыл на пороге, глядя то на меня с ножницами, то на рыдающую мать. А ведь всего год назад я думала, что вытянула счастливый билет. Игорь — заботливый, любящий. А его мама, Тамара Павловна, поначалу казалась просто женщиной старой закалки...