Рассказы Людмилы Лыновской

Дождь шел третьи сутки. Кусты гортензии, страдавшие от жажды всю предыдущую неделю, уже напились вдоволь и теперь свесили свои мокрые головки с крупными белыми цветами до самой земли. Наташа смотрела в окно в надежде, что небо посветлеет, и можно будет выйти на улицу, прогуляться по вымытому дочиста тротуару вдоль притихших домов и дорог. Так и не дождавшись милости с небес, она надела плащ, взяла большой старый зонт с горбатой ручкой, натянула резиновые сапоги и спустилась по лестнице во двор, смело шагнув в мутную лужу, лениво развалившуюся перед самым подъездом...

Неисправимый - Пойми, дорогая, все не так просто. Валя родила мне двух сыновей, была со мной, когда я был беден, как церковная мышь. - Успокойся, я что прошу тебя развестись? – Светлана натянула джинсы, встряхнула копной каштановых волос, которые рассыпались атласной волной по загорелым плечам, наклонилась к зеркалу, подкрасила оттопыренные губы, делающие ее похожей на рыбку, и обернулась к Максиму: - Беги скорей домой, котик, а то жена забеспокоится: «Где это мой верный муж пропадает вторые сутки?» Света надела футболку с глубоким вырезом, демонстрирующим высокую полную грудь...

Последний год Мая Субботина работала без выходных. Не брезговала ни корпоративами, ни сборными концертами, ни участием в разогреве публики перед выходом королей и императриц шоу-бизнеса, стремясь накопить недостающую сумму для покупки дома. Лето проводила в жарком пыльном городе, никуда не выезжала, спасаясь искусственной прохладой кондиционеров. Мало спала, мало ела, но сил хватало на бешенный ритм жизни, так как впереди маячил уединенный дом с мансардой, увитый диким виноградом, окруженный соснами, расположенный на самом берегу моря...

Изображение Яндекс/картинки Весеннее солнце слепило глаза так сильно, что на небо было больно смотреть. Тамара жмурилась, но все равно подставляла лицо теплым лучам, ступая на ощупь, спотыкаясь о неровные края тротуарной плитки. «Весна! - думала она и улыбалась. – Дожила! А ведь могла и не дожить, зима выдалась тяжелая: сколько раз давление подскакивало под двести, сахар падал ниже некуда, так что почти теряла сознание. Тем более соседи то новые, звать на помощь некого! После переезда еще ни с кем толком не познакомилась...

Изображение Яндекс/картинки Анна Рюмина, яркая блондинка тридцати восьми лет, стремительно вошла в бизнес-центр, где располагался офис рекламного агентства, в котором она работала, столкнувшись в дверях с высоким статным господином, испуганно отпрянувшим от нее. - Извините! – машинально бросила она и устремилась к лифту, на ходу расстёгивая бежевый плащ. Золотистые волосы, уложенные в крупные локоны, словно блестящие змейки, непокорно вздымались при быстрой ходьбе и снова небрежно падали на плечи...

Павлу приснился сон: в распахнутое окно влетела большая белая птица. Она металась по комнате, хлопая крыльями и издавая странные звуки, похожие на стон. Он вскочил с кровати, стал бегать за птицей, желая поймать ее, но она не давалась. Наконец она нашла открытое окно и улетела. Павел встал на подоконник, стараясь разглядеть, удаляющуюся в небе птицу, но поскользнулся и сорвался вниз. В отчаянии Павел стал хвататься за воздух и махать руками и вдруг полетел. Он поднимался все выше и выше, к облакам, за которыми скрылась белоснежная птица...

Ольга ехала в город, где прошло ее детство, к своей бабушке Татьяне Андреевне, чтобы проводить ее в последний путь, туда, откуда не возвращаются. Она смотрела по сторонам на мерзлые ребра распаханных полей, лишь кое-где прикрытые тонким слоем снежной крупы, на сердитое небо, сгущающиеся на горизонте тучи и думала, что жизнь решила добить ее окончательно. В понедельник позвонил Макс и сообщил, что уходит от нее. Это было так неожиданно, что Ольга даже не нашлась, что сказать. Она просто молча повесила трубку...

Зимний вечер сонными глазами глядел в окно. Наташа Кравцова стояла перед зеркалом в своей уютной маленькой спальне в трехкомнатной родительской квартире, где она проживала с мамой и папой. Она заплела косу, чтобы длинные вьющиеся волосы не спутались за ночь, намазала лицо и руки кремом и юркнула под одеяло. В комнате было свежо, но Наташа любила спать с открытой форточкой. В дверь тихо постучали: - Доченька, извини, тебе, наверное, холодно, вот возьми еще одно одеяло. Мама Наташи Галина Ивановна,...

Вместо обещанного синоптиками снега полил дождь. Ефим хмуро посмотрел в окно и длинно выдохнул, как будто задул свечу. - Ну вот и верь этим прогнозам, - сказал он своему коту, развалившемуся на подоконнике и не обращающему внимание на стекающие по стеклу ручейки воды. - Мои суставы лучше предсказывают. Говорил же: «Раз плечи ломит, Новый год под зонтом будем встречать». Ефим поморщился и положил пакетик чая в большую почерневшую от ежедневного использования кружку и налил туда кипятка. Привычно...

В ожидании настоящей любви не потеряй все, что имеешь. Совещание закончилось. Марина включила телефон, посыпались сообщения от Михаила. Он писал: «Где ты, котенок, почему не отвечаешь?», «Не тупи, малыш, возьми трубку», «Прошу тебя, ответь, нам надо поговорить». И все в таком роде. Марина не любила, когда Миша называл ее «котенком», «малышом» или еще каким-нибудь уменьшительно-ласкательным именем. В семье, где она росла, это было непринято. Ее кумиром был отец: большой, умный, красивый. Хотя он...

Маша устроилась на нижней полке плацкартного вагона скорого поезда Москва – Калининград. Оглядев соседей, она подумала: «Только бы алкаш какой-нибудь не попался или через чур разговорчивая дама». Маша не любила, когда ей на голову выливают подробности чужой, чуть ли не интимной жизни. А такое нередко происходит в поездах дальнего следования. Верхние полки заняли мужчины. Один из них суетливый молодой человек с пышной шевелюрой осведомился у Маши далеко ли она едет. Удостоверившись, что Маша следует до конечной станции, немного погрустнел...

- Зачем ты вообще с ним связалась, ты же знала, что он женат? – Галина с раздражением выплеснула остатки чая в раковину и пристроила грязную чашку в груду немытой посуды. – Ты когда порядок в доме наведешь? Хватит переживать, Виктор того не стоит! - Стоит, в том то и дело, что стоит, - горестно вздохнула Олеся, промокнула глаза салфеткой и бросила ее в тарелку с недоеденной рыбой. - Съешь еще немного, - уговаривала сестру Галя, - я старалась готовила для тебя, в маринаде, как ты любишь, а ты совсем не поела...