Николай Витальевич

ОДИН Столько лет прошло - а я все один, И сейчас я словно в пустыне бедуин. Были отношения, был даже свет, Но вот уже много-много лет - нет. Смотрю я на пары - у всех всё в огне, У всех поцелуи, у всех при луне. А я лишь со стороны - это наблюдаю, И в вечном дурмане я пребываю. Я смотрю на других - и накрывает волной, Эмоции давят с такой силой, стеной, Они так сильны, что не сдержать мне их, Слёзы рвутся на свободу из глубин глухих. Плакать - не слабость, запомни, поверь, В слезах открывается новая дверь. Та сила внутри, что не спрятать, не скрыть, Я умею любить , мне бы только доплыть. И я понимаю - любовь это прекрасно, Она дарит крылья, чтоб летать безопасно. И я могу представить у себя в голове, Я держу её за руку гуляя по Москве. Все ходят в парках, и держатся за руки, У них нет ссор, и никакой разлуки. А я всё по паркам один брожу, Ни с кем эти чувства я не разделю. Я знаю, что хочется мне - это страсть, В любовь, как в омут, с головою упасть. Чтоб сердце стучало, чтоб ночью не спать, И ради нее, готов танцами дождь вызывать. Сколько попыток я сделал - не счесть, И в каждой были надежды , что не перечесть. Но всё разбивалось, ведь всегда было враньё, Снова я один - снова сердце в битьё. Мне снятся сцены, цветные, как май, Приходит она - тихо скажет: «Давай!». Мы вместе идём , держась за ладонь, Внутри разливается сладкий огонь. Я вижу всю жизнь: и дом, и детей, И букет цветов для любимой моей. Но только глаза открываю - и пусто, Реальность жестока - ведь сон необуздан. И снова я чувствую одиночество поутру, Я понял - немного другой путь изберу. Один - не навек, это просто момент, А дальше придёт и любовь, и свет. Ведь я же романтик - немного дурной, Ради любимой пойду на убой. С неба достану любую звезду, Встану навстречу любой беде и дождю. Хочу снова испытать чувство - любовь, Чтоб закипала в венах, вновь кровь. Все нотки, все оттенки, всю драму, И с ней пройтись по новому шраму. Хочу целовать в дрожащих губах, Хочу утонуть в её нежных глазах. Обнять - что дышать стало нечем от счастья, Чтоб рухнули все преграды и ненастья. Хочу чувствовать её тепло вокруг себя, Ведь, я смогу отдать всего себя - для тебя. Чтоб чувствовать, что лечу прям над миром, Растворяясь в нём как в мягком зефире. Та тяжесть внутри, что к ней меня тянет, Пусть жжёт, но пусть сердце от счастья не встанет. Пусть давит на грудь, ведь это от страсти, А не от тоски и проклятой напасти.

ЛОЖНЫЙ ПРОСВЕТ Я снова вижу — тот же свет в груди, Тот самый образ, что ничем не увести. Каштаны вьются — шёлк и беспредел, И взгляд такой, что я окаменел. Ямочки — воронка в каждой щеке, Я таю в них, как сахар в кипятке. Улыбка — взрыв, и сердце — переполох, Я не дышу, она застала меня врасплох. Она идёт. Нет, рекой течёт. И время рвётся из груди, на 180 градусов развернёт, Я помню всё: как в пропасть падал, в сон, Как был разбит, как был обезоружен, это канон. Но это — наяву. Я не сплю. Я кричу. Внутри — пожар. Я жить не хочу. Она смеётся — и стёкла дрожат, И мысли мои плывут, как вода в водопад. Я руку тяну — сквозь туман, сквозь страх, Она близко. Она — в моих глазах. Пальцы — угли. Ладонь — как рассвет. Ты здесь? Это правда ты? Или снова — ложный просвет? Я не поверю. Я буду стоять, Смотреть, как локоны заставляют умолять, Её плечи я буду нежно обнимать, Чтоб не спугнуть и вечно вспоминать. И вот — касание. Воздух взорвался. Мир исчез. Я в нём остался. Тепло идёт от её спины, Как от печи посреди зимы. Она шепчет: «Ты меня искал?» Я отвечаю: «Да нашёл и ведь, я столько икал!!! Без карт. Без звёзд. Без дорог. Я у твоих ног — надеюсь это не мой эпилог». И в этот миг я понимаю вдруг: Неважно — сон это или испуг, Где явь и тьма сплелись в жгут тугой. Она со мной. Я — с ней. Страхи долой. Покой разбит. Но пытался я собраться, Её дыханье — как песня, лишь повод поддаваться. Для мёртвых душ. Я воскрес. Я — живой. Я видел рай. Он —в сердце, он под её рукой. Я представил тебя — и застыл, как дурак, Твои кудри — огонь, твои губы — как мрак. Я влюбился без сна, наяву, не во сне, Ты не здесь, но ты в сердце, ты в крови, ты во мне.

ДЕРЖАТЕЛЬ Я знаю, кто-то думал: «Он держит пакет», Но нет его у меня, спасает лишь сигаретный свет. А на плечах — вечная ноша, последний чертог, Чтоб не разрыдаться, я сжать этот мир в кулак смог. Ты держишь всё в себе. А зачем? Надо выпускать! Но если наружу пойдёт — перестанешь «держать». Там слёзы, там реакции, судьба, как свинец, А кто это выпустит сразу — не мужик, не боец. Я держу этот уровень, планку, общества быт, Я держатель акций? Нет. Просто пакет из «Чижика» скрыт. Мужик должен бремя нести, это крест, это труд, Но власть над ним только годы и время имеют — и пусть. Кто-то советует: «Эмоции, брат, выпускай», Да пошел ты! Мы — люди, а не стая, силу испытай. Организм просит пустить на ресницы слезу, Но я говорю: «Лучше на пол упаду, и себя я сгрызу». Не дело — рыдать, если в жилах мужская кровь. Но если заплачешь — поймёшь, как горька любовь. И не поймать эту искру ни в ладонь, ни в хват, Даже Третьяк бы не справился — вратарь не виноват. Ты думал: «Я — Атлант, раз держу небосвод»? А нет - ты мальчуган, что на велике ушёл в поход. Плакать не стыдно и нет в этом чувстве вины, Просто ты не познал силу воли на грани войны. Когда кормят на халяву — не разевай пасть, Если хочешь подняться, не бойся в пропасть упасть, Но ты держишь. Ты стерпишь. Ты крепче, чем сталь. В этом — суть. В этом — боль. В этом — наша мораль.

Плен, который выбрал сам! У самурая нет цели, есть только путь — Так говорят, но куда мне свернуть? Тот путь, что сейчас предо мною лежит, Страшит и пугает, и мысль дрожит. Я вглядываюсь в горизонт — там туман, Не знаю, что хочу, я просто болван. Мне тесно сегодня, но страшно начать, Шаг в сторону сделать, рискуя всё знать. Живу лишь моментом, боюсь заглянуть Вперёд, где раскинулся истинный путь. А ночью не сплю я — лишь звон в висках: «Долги, незакрытые сессии, страх…» Страх липкой рукой обнимает меня, Ни яркого солнца, ни светлого дня. Я прячусь в экранах от этих тревог, Смотрю сериалы, как будто залог Того, что всё будет, как в юные дни… Но это — иллюзия, сжимает в тиски. Я завис. День за днём, как под копирку идёт, Грусть ностальгии меня за руку ведёт. Я помню себя — восхищённым, живым, А стал лишь призраком, вечно немым. Я знаю: так дальше нельзя, это груз. Но как исцелить эту вечную грусть? Хочу я любви, чтоб разбить этот лёд, Но страх моё сердце, как плёнкой, зальёт: «А вдруг разобьют? А вдруг снова — тоска? И станет ностальгия навек глубока?» Застыл я на месте, и путь не найти. Кто сможет помочь? Ведь я взаперти. Я сам бы хотел бы… Но где же тот свет? Подскажет ли кто мне верный ответ?

ЗИМНЕЕ ЗЕРКАЛО Я знаю здесь каждую почку, каждый куст, Здесь детство бегало босяком, Но нынче пруд замёрз, и воздух пуст И мы идём всё с тем же лицом. Она ли это? Иль просто тень, Моя же собственная часть души? Наверное, важно, что именно в этот день, Мы двое в этой замёрзшей тиши. Я говорю ей: "Не ходи. Я сам. Ты лучше на снегу , подожди". Но снег - это только обман глазам, Под ним - ожидание беды. Мой первый шаг - и лёд затрещал, И чёрная бездна раскрыла рот. Кто меня тянул? Кто внизу шептал: "Ты слишком долго несёшь этот гнёт"? Я тону. Но тону ли? Я просто плыву В ту сторону , где темно и нет дна. Я крикнул? Или ушел в синеву? И вокруг меня лишь тишина. А та , что стояла на берегу , В кого превратилась? В вопрос? В туман? Я правду унёс с собой на глубину , Оставив на льду лишь пустой обман!

СОН Я рухнул в сон, как в пропасть, будто в тьму, И ты явилась в первый же момент. Ты шла? Нет, ты бежала сквозь толпу, А я не мог пошевелиться, словно монумент. Мы шли, держась за руки, и мне хотелось Обнять, прижать и больше не терять. Я ощутил огонь, внутри меня всё загорелось, Чтоб вечно так в объятьях замирать. Каштановый водопад твоих непослушных локонов Играл оттенками заката в облаках. В нём — пряный запах живых истоков, Запах корицы и мёда, и цветов на полях. И вот в моменте твои губы я целую, Всё вокруг перестало иметь значение. И в этом мире, где я лишь тоскую, Нашёлся смысл: любовь и отношения. Закрыл глаза — и целый мир исчез, Я больше не касался ногами пола. Мы улетали вместе, стае птиц наперерез, Где нет ни стен, ни зависти, ни боли. Резкий прыжок — и в стенах темноты Со старым другом веду разговор. Но в воздухе — яд недосказанной мечты, И ухмылка его — как предательства укор. «Что такое?» — мой голос в камнях потонул. «Я её всегда любил!» — голос его тих и строг. «Я разлучу вас!» — и гнев меня захлестнул. Я бью. Только хруст костяной и сдавленный стон, как итог! Снова прыжок — и я вышел из мглы, Где друг и предательство во мне гнев разожгли. Смена обстановки. Я снова тебя вижу: Ты мечтала гулять со мной по Парижу. Я обещал тебе на рейс тот успеть, Но я опоздал — и проиграл. Ты уехала. Остаётся сожалеть. Это убило меня наповал. Опустошение. Пустыня внутри. Я потерял не поездку — потерял я тебя, Ту, что любил так, как никого не любил все свои дни, И нет теперь дороги, что вела меня. Смена кадра — и я иду, словно во тьме. Вдалеке — твой голос: «Стой!» — тьму разрывая. Оборачиваюсь. Бежит, очень нежно ко мне, Задыхаясь от слёз, момент проживая. Не сумев успеть, потеряв на века, Я люблю тебя и от боли кричу. Но ревнует душа — к другу ль? К тебе? Иль к себе, слегка? Кто опоздал и нарушил судьбы мечту? И вот ты бежишь сквозь ветер и пустоту, Твои слова сквозь слёзы: «Я не могла Без тебя уехать...» — шепчет в тишину, И на плече капля, как расплавленная боль, тепла. Я обнимаю, и сквозь дрожь твоей спины, Во мне вскипает страсть, как первый лучик Солнца, И судьбы наши навеки сплетены — И в сердце растворилась, словно сон, твоя печаль бездонная. И... щелчок. Я проснулся в пустой тишине, Оторвался от сна, как от своей мечты. Всё ушло: я с собой наедине, А в глазах у меня — только ты. Я вновь пытался свой сон поймать, Чтоб образ твой опять увидеть, Но не могу, печально это признавать, — Тьма в глазах, тебя мне не развидеть!

СВЕТ ВО ТЬМЕ «Иногда жизнь, как этот тёмный тоннель: ты не всегда видишь свет в его конце, но если будешь двигаться, обязательно на него выйдешь!» Как-то всë печально, словно в горле ком, Стоит надо мной какой-то мрак густой и плотный, Словно, в нём Гоголь сжëг второй том, И вечно он безграничный и голодный. Он гильотиной весел над моей душой, И звëзды, как песчинки, уронил, И в этой бездушной мгле, ледяной, Казалось, что надежду мою погасил. И опять же печально, не всё хорошо, Не понимаю чего хочу я от жизни, Словно оценка в журнале карандашом, И все мои идеи по ощущениям прокисли. И в этой точке, где уже не больно, а пусто, Где эхо от себя не различить, Случайный луч сквозь грязное стекло: искусство, Упал на пол, заставив проблемы светить, И эти проблемы, что копились годами, Вдруг обратились в звёздную пыль, И мир, застывший мёртвыми словами, Ушёл вместе с ними, куда-то в утиль. И понимаешь: свет - не там за горизонтом, А в капле утра на оконном стекле, Её дрожащий, неповторимый контур, И что жизнь - не только в большой мечте. Так пусть же свет, что родился в борьбе, Горит в душе упрямой и суровой, Одной свечи достаточно во тьме, Чтоб осветить весь мир вокруг готовый.

МЮЗИКЛ (Он) Ты подойди ко мне поближе, детка, не робей, В твоих глазах, я вижу мерцанье тысячи огней, В них тайный смысл, что мою душу окрылил, Хотел красиво подкатить к тебе, но я поплыл. Твоя улыбка для меня, как утро солнечного дня, Ты посмотрела в мою сторону, меня пленя, Я не заметил цвет волос твоих, я восхищён, И тут же понял, что всë, я побеждён! (Она) Идя по улице, я подняла глаза случайно, И встретила твой взгляд, спокойный и прямой, Не взгляд мужской, оценивающий тайно, А будто солнца луч, в день пасмурный и не живой. В твоих глазах я прочитала тишину, Опору, что так старательно искала в этом мире, И сразу поняла, что я к тебе прильну, В твоих объятьях, я как будто на буксире. (Вместе) Мы с тобой две ноты, что сплелись в аккорде, Две половинки на огромной планете, Любовь - живëт в нас, и даже не спорьте, Восхищались друг другом, в каждом моменте, Я твой навсегда, я твоя навсегда, Нас не разлучат, ни ветра, ни года, Ведь ты - моë счастье, ты - мой бесконечный, Самая любимая! Самый сердечный! И в этом мире два одиночества нашли друг друга, Не просто страсть, а тихий, вечный свет, Ты стала тем, чего я в тайне ждал - супругой, Я как за каменной стеной, словно на мне бронежилет.

ЭМОЦИИ В сердце бывает пустота и холод, И внезапно накатит тревога и голод. Бывает смех - рвëтся на свободу, И бывает грусть - украсит непогоду. Слеза скатится по щеке украдкой, Улыбка озарит лицо, будто лихорадка, Мы пытаемся жить без загадки, Но играет эмоция - одни догадки. Ох, эмоции! То пожар, то лëд, Негатив и радость в себе соберёт, Делают нас живыми каждый день, Без них наша душа, была бы как мишень! Ох, эмоции! Ярчайшая игра! То смех, то боль, а бывает искра! Они играют роли, более активные, Но, решения бывают примитивные! Страх подступает, я ощущаю, Он сковывает душу, я отступаю, Рядом грусть плывёт своими снами, Закрывается мир, словно за горами, Но залетает радость словно ветер, Будто гурман впервые пробует чеддер, И это просто кайф неотразимый, Свою точку выразил, он неоспоримый! Не делишь ты их: на хороших и плохих, Они все важны, в каждом скрыт свой стих, Любовь горит и греет изнутри, А зависть точит, но учит "Посмотри!". Стыд обжигает, но не даëт тебе упасть, А надежда, даëт в выборе власть.

АВАТАР Четыре стихии, четыре пути, Сплелись в одном, чтоб равновесье обрести. Чтоб мир из пепла возродился вновь, Храня в сердцах и боль, и любовь, И в этом — суть великого завета: В единстве сила, свет и нет запрета. Вода — исцеленье, гибкость и мощь теченья, Что точит утёсы, стирая каменья, Она научила идти не напролом, Обходить преграды и мудрым быть тайком. Земля — основанье, опора, гранит, Что дух непреклонный в себе сохранит, Она дала стойкость, чтоб выстоять в бое, И помнить, что сила — спокойствие вдвое. Огонь — это ярость, напор и страсть, Что может и спалить, и в свете тут власть, Его укротить — величайший дар, Чтоб греть, а не жечь, направляя удар. Воздух — свобода, полёт и простор, Над схваткой мирской возвышается спор, Он дух озорной, что не любит оков, Хранящий заветы предков и богов. В этом — весь Аватар, в этом — завет: В сплетенье стихий равных ему нет, Преград невозможных, ни страха, ни тьмы, Ведь сила — в балансе, и нет больше чумы!

ВОЗДУХ И вот он, воздух — дух былых времён, Что вихрем пронёсся над планетой. Чьи храмы скрыты в облаках, как сон, Где нет места для лжи и зла при этом. Воздух — это свобода, лёгкость мысли, Умение парить над суетой и злом. Тот, кто его постиг, уже не закиснет, Всё переосмысля и залететь во всё тайком. Он — вдох и выдох, вечное движенье, Шептанье предков в высоте бездонной. И в этом — всей вселенной уединенье, Гармония стихий, могучей и благосклонной.

ОГОНЬ Их опалил огонь войны суровой, Где ярость — меч, а состраданье — слабость. Где каждый шаг пахнет жестокой кровью, И боль утрат рождала в сердце жалость. Они познали пламя не как силу, Несущую лишь смерть и опустошение, А как источник, что хранит светило, Любовь, заботу и спасение. Они прошли сквозь адский путь, Чтоб принца, что был слеп во тьме гнева, Научить, что стойкость : не значит улизнуть, А в воле изменять свои напевы.