Кирилл Цойге-Петров. Писатель

— В общем ладно! Говорить тебе, что ты, если что, ничего не видел – бесполезно, так как развидеть товарища пернатого капитана не так-то просто, даже для такого психа как ты, поэтому скажу тебе так, Серёжа: иди домой, — сказал Бухаев. Аниматор Сергей пулей рванул подальше от лейтенантов и капитана Дядяйкина. — Ну что, напарник, у нас точно минус один подозреваемый, — сказал Михаил. — Нет, не точно, Миш, — возразил Алексей. — Ой, да ладно тебе, робокоп, опять ты за своё, — сказал Михаил. — Почему ты его назвал робокопом? — спросил попугай...

— Говори, салага, на кого работаешь?! — закричал капитан Дядяйкин, не на шутку испугав этим и так дрожавшего от страха аниматора. Аниматор был прижат здоровенными когтями к асфальту так сильно, что ему было трудно вздохнуть. Взгляд Сергея передавал весь ужас, который он испытывал в тот момент, глядя на попугая. — Эй, Дудкин, ты чего творишь?! — закричал Дядяйкину вылезший из машины Бухаев. — Дядяйкин! Капитан Дядяйкин! Не Дудкин! Не Дуркин! Не Пупкин! Дядяйкин! Неужели так трудно запомнить!— с возмущением...

Аниматор внимательно рассматривал машину. Его взгляд можно было охарактеризовать, как безумный и голодный одновременно. Он наклонился к боковому окну и начал двигать туловищем словно змея. Аниматор, очевидно, обнюхивал машину. — Хочется выйти и сделать так, чтобы ему уже было нечем нюхать, — сказал Бухаев, наблюдая за сумасшедшим. — В этом желании ты не одинок, напарник, — заявил Иванов. — Эй, здорово, Бухаев! Как там твоё фартовое дело поживает, о котором ты говорил?! — слева, около тачки Иванова резко притормозил чёрный бумер с толстым водителем за рулём...

Глава 39 Бухаев вышел на улицу к напарнику. Тот будто заранее приготовил своё лицо для ехидной улыбки. — Ну что, поворковал, тихий любовник? — сверкая ехидными глазами, спросил Иванов у Бухаева. — Ты теперь меня всё время будешь доставать? — спросил Бухаев. — Должен же я тебе отомстить за годы унижений с твоей стороны? — саркастично спросил в ответ Иванов. — Ладно, мститель-робокоп, поехали следить за овощами, — сказал Бухаев. — Как скажешь, тихий любовничек, — сказал Иванов. — Договоришься когда-нибудь, — в шутку пригрозил Михаил...

Глава 38 Алексей отвёз Бухаева в психологический центр. По пути туда Иванов то и дело подкалывал напарника на тему возможной симпатии психолога Лилии Сергеевны по отношению к Михаилу. Бухаев никогда раньше не смущался от того, что над ним могли пошутить. Но, когда его напарник подкалывал его про Лилию Сергеевну, то Бухаев становился красным как рак прямо на глазах. — Так, мы приехали, надо быстрее сваливать из этой машины, пока она не покраснела вместе со мной, — проговорил Бухаев, быстро вылезая из машины Алексея...

— Пойдём по шаурме съедим, — неожиданно предложил Иванов. — Лёх, мы чего ролями поменялись? Обычно я бываю виновником таких затей, — удивлённо произнёс Бухаев. — Это на почве фантастического стресса…или сверхъестественного…не знаю, какой там стресс бывает от общения с существами из других измерений? — спросил Иванов. — Никакой, Лёх, просто успокойся, — сказал Михаил с ноткой пофигизма в голосе, прищурив один глаз и махнув рукой. — О! Старый Бухаев-пофигист вернулся? Не думал, что по нему буду скучать, — улыбнувшись, сказал Алексей...

Бухаев сказал попугаю, в какое место лететь. Приземлившись прямо возле отдела, Бухаев слез с попугая и стал перед ним, думая о том, что он мог бы сказать Дядяйкину, а что было нельзя ему говорить ни в коем случае. — Слушай- мне нужно взаимодействие, как бы, с окружающим миром, с реальностью, поэтому ты не мог бы, ну…, — замявшись, попытался изложить свою просьбу как-нибудь поделикатнее Бухаев. — Ты намекаешь на то, что мне нужно свалить? То есть ты меня прогоняешь? — спросил, ткнув Михаила в грудь, попугай...

— Что такое, салага, больно? — спросил Дядяйкин у Бухаева. — Ага, больно,…а ещё больнее от того, что ты не перестаёшь меня называть салагой, — ответил, медленно поднимаясь с асфальта Бухаев, при этом с кряхтением растирая свой ушибленный зад. — Больно это когда лазером долбануло! А это…просто чуть-чуть неприятно. Тем более ты падал с высоты примерно около одного метра! Не позорься! А вот насчёт слов, салага, соглашусь. Знаешь, салага, они могут ранить больнее того же лазера…Согласен со мной, салага? — посмотрев на Бухаева хитро прищурившись, спросил Дядяйкин...

Чуть позже Алексей забрал свою семью от тёщи и отвёз Бухаева домой. Последний, зайдя в свою квартиру, впервые за последнее время почувствовал себя довольно спокойно. Видимо это успокоение пришло к Бухаеву с мыслью о том, что он всё-таки не псих. Это не просто успокаивало Михаила, но даже радовало. Поэтому он спокойно поел жареной картошки, выпил чайку и лёг спать. — Рота, подъём!!! Просыпайся, по порядку номеров рассчитайся! И перед командиром не зазнавайся! Ахаха, салага! — разбудил Михаила крик попугая Дядяйкина...

Дядяйкин и Глазастый оставили квартиру Алексея, договорившись с лейтенантами о помощи в их нелёгком деле об исчезновении автомобилей,…вернее в деле об их поедании. Бухаев, по крайней мере, уже в этом не сомневался, а вот его напарник, похоже, стал невольно погружаться в глубокий кризис: ему показалось, что он сходит с ума. — Нет, это просто невозможно…связался, блин, с тобой, — произнёс взвинченный Алексей, меряя свою комнату шагами. —Я тут причём? — недоуменно спросил Бухаев. — А то, что там, где ты, Миша, там всегда проблемы, — ответил Алексей...

Бухаев и Иванов продолжали общение с огромными попугаем и пауком. Михаил уже перестал сильно напрягаться в присутствии этих загадочных существ, но Алексей всё никак не мог отойти от шока, хоть и пассивно участвовал в беседе. — Слушай, Дудкин, тьфу, Дядяйкин, а почему когда ты появляешься, то остальные исчезают? — спросил Бухаев. — В смысле? — не понял попугай. — На коромысле! Почему когда ты передо мной появляешься, то кроме нас с тобой вокруг никого? А когда ты исчезаешь, то всё становится вокруг как обычно, — спросил Бухаев...

— Дядяйкин! — резко крикнул кинувшийся на шею попугаю паук. Лейтенанты были в шоке, даже Бухаев, который уже насытился присутствием в своей жизни разных аномалий. Алексей и Михаил наблюдали, как два фантастических существа обнимались, будто лучшие друзья после долгой разлуки. Паук обхватил своими восемью длинными синими лапами капитана Дядяйкина, который обнимал паука своими, зелёного цвета, крыльями. — Ты как сюда попал, Глазастый? — спросил Дядяйкин у паука. — Так я ж то же самое у тебя хотел спросить, ха-ха! — ответил паук, громко рассмеявшись...