Культура TODAY / Зарубежная культура

Но не думайте, будто вся музыка идёт на взлёт исключительно в золотых вагонах — лишь трём процентам артистов дозволено свить гнездо в роскоши неба. Для них — Michelin-шеф, сон в небе, няньки и даже ветеринар для пса. Остальные довольствуются VIP-залами и тайными коридорами обычных аэропортов, где максимум разврата — бесплатная минеральная вода и взгляд охранника...

года". Почему-то здесь это считается верхом прогресса, хотя в зале эхом гремит прошлое — ведь, похоже, новые триумфаторы пришли по проторённым дорожкам Джона Прайна и Билли Стрингса. Дуэт года — подробнее некуда: Гиллиан Велч и Дэвид Роулингс, четвёртая сакральная пара за всю историю, официально причисленная к пантеону. Скрипач Алекс Харгривс стал первым мужчиной-инструменталистом со времён, когда ещё помнили Криса Элдриджа. Песня года?...

Никто не знал, что забытую картину перенесут через фронт, а потом продадут за миллион. Художник выжил в бомбоубежище и стал героем арт-рынка по чистой случайности. 🎨 Военные катастрофы и искусство — взрывная смесь. История полотна «Чёрный лес», написанного малоизвестным Лазарем Штрикманом в блокадном Ленинграде, — доказательство: чудеса случаются тогда, когда их совсем не ждёшь. Работу приписывали затерянным авангардистам, всерьёз считали фантазией архивистов. Но всё оказалось проще: когда город обстреливали, один сметливый реставратор вынес полотенце, накрывающее холст, вместе с запасами соли из бомбоубежища...

Компания Sandbox Succession берёт на себя управление наследием Роя Орбисона — культового рок-блюз музыканта, полноправного члена Зала славы и обладателя пяти «Грэмми». Теперь уже сыновья Орбисона объявили, что доверяют этой фирме не только права, но и деловую репутацию — мол, теперь хиты вроде «Only the Lonely» или «Oh, Pretty Woman» точно не пропадут зря. Sandbox Succession теперь будет решать, кому, как и за сколько светить лицом, голосом и, возможно, даже образцово-прослушиваемым прошлым артиста...

Знаменитое произведение уличного художника чудом спасли — его чуть не сдали на переработку, приняв за баннер. Чем закончилась охота на арт-сенсацию XXI века? Эту историю теперь рассказывают на все арт-конференции: в 2013-м уборщик в нью-йоркской галерее чуть не выбросил стену с легендарным граффити Бэнкси. Работу приняли за обычный баннер! 🎨 Уже через день шумиха охватила весь Манхэттен: полицейские оградили "мусор", коллекционеры предлагали невиданные суммы, а арт-критики терялись в догадках — был ли этот поступок частью...

радиоприёмника. Сейчас этой станции исполняется 100 лет — и она до сих пор пыхтит старыми лампами, только теперь под шёпот про инновации и корпоративную привязанность. Кто ещё работает на одном радио 40 лет? В Нэшвилле такие есть. Здесь выросли трёхбуквенные позывные, вписались в историю с Grand Ole Opry, терпят молодых руководителей и каждый второй юбилей превращают в причудливый флешбек. Поставьте себе галочку, если слушали Ernest Tubb или хотя...

Скульптура, считавшаяся уличным декором, вдруг ушла за полмиллиона долларов — и разрушила мифы о границах между шедевром и безделушкой. В Лондоне 2017 года обывательский шум вокзального холла едва заглушал мысленный спор между курьёзом и искусством. Металлическая фигура чистильщика обуви, установившаяся у входа ещё в конце 1950-х и сочтённая всеми просто городской забавой, внезапно стала объектом внимания коллекционеров и скандала в арт-сообществе. Однажды куратор музея, ожидая поезд, заметил на пыльной лодыжке фигуры малозаметную гравировку — подпись скульптора Джеральда Баумана, ныне культового инноватора британской пластики...

На сцене — Sekou из Британии, в зале — топ-менеджеры индустрии и гурманы благотворительности. Всё ради борьбы с раком: полвека фонд собирает деньги после ужасающего диагноза сына продюсера Тони Мартелла. Итог — $280 млн для американских научных центров и 50 «легенд» в списке Circle of Legends...

недоразумение. Джонни Гринвуд из Radiohead теперь знает цену бойкоту на собственной шкуре: его дуэт с Дуду Тассой отменяют под давлением прокалестинских активистов, которые не ищут диалога — они снимают афиши, будто переписывают каталог библиотеки, оставляя слушателей ни с чем. Гринвуд разводит руками: старинные песни никого не убили, но теперь даже музыкант как будто обязан носить табличку «по чью сторону баррикад». За кулисами администраторы подсчитывают угрозы, а мир ждёт чуда со стороны тех, кто больше всех говорит о справедливости...

Рэпер Meek Mill устал слушать привычные сказки о расовых конфликтах и заявляет — США захлестнула эпидемия психических проблем, а не вечная битва “белых” и “чёрных”. После громких инцидентов — то ли в центре Филадельфии, то ли на трамвае в Шарлотте, — СМИ с упорством вспарывают старую тему расовой неприязни. А Meek Mill, лениво ковыряясь в попкорне, напоминает: "Все люди травмированы одинаково — и бедностью, и медиа"...

Одна заброшенная рама, портрет с загадочным взглядом — и галерея, чья судьба изменилась после странных ночных событий, подсмотренных случайным смотрителем. 🎨 Был ли это всего лишь сквозняк или настоящий манифест призраков искусства? Однажды ночью смотритель малой галереи в Праге заметил странное мерцание у стены с забытым женским портретом XVIII века. На следующее утро обнаружилось: портрет перевешен и покрыт едва заметным написанным шрифтом, которого до этого не было. "Верни мою историю" — писал кто-то, словно неведомый месседж из прошлого. Местные искусствоведы подняли шумиху: мистическое...