вычислили виновника по видеозаписям из соцсетей. Причина? Кто-то пролил напиток на соседа. Итог — трое избитых, одна девушка в нокауте и липкое пятно на репутации вечеринок с живой музыкой. Хулио Сезар Лопес Завала, 23 года, теперь станет героем вечера не на танцполе, а на скамье подсудимых. Группа Rüfüs Du Sol публично высказалась, что подобные "перформансы" на их шоу не место...
Кейт Миддлтон, по данным бывшего королевского дворецкого, не только носит титул, но и повторяет лучшие привычки Дианы — и благородный стиль, и желание подурачиться с прислугой. Да, она мастерски провела несколько комедийных шоу из окна, чтобы слуги не заскучали — вот это уровень HR! Пока принц Уильям был занят королевскими делами, Кейт развлекалась с Гарри: магазины, пабы, достаточная доза английской лёгкости...
— чёрное золото брачного контракта. По нему Анна Седокова должна бы унаследовать не только всё имущество Яниса Тиммы — но и, по эпической строчке договора, его органы. Семья Яниса восстала, указывая: документ составлен «не как у людей», с американской печатью, но российскими требованиями. Претензия уже отправлена — 60 млн обратно, мол, давай, Анна. Пока не ответила? В 2025-м увидимся в суде. Пока же адвокаты перемывают косточки (буквально!) и затягивают одеяло наследства...
Родился в заключении, выжил благодаря чужой доброте, а потом, словно герой анекдотов о советских певцах, бросал жен, забывал детей и в зрелости резко "фантазировал" про геополитику. Вся его жизнь — сценический номер длиной в 78 лет: взлет к славе из шинного цеха, мгновенный свадебный провал, несчастливое детство, бесконечная перемена жен и мини-драма с дочерью...
На повестке дня — не скандалы, а тихий разговор, где каждый второй тост — за то, чтобы таблоиды не вспоминали старое. 😏 Пиар-эксперт указывает: забудь об откровенных драмах и начни повторять "дисциплина" перед сном, как мантру. Гарри мечтает снова быть сыном короля, а не главным героем бульварного чтива, но трудиться придётся не в королевском стиле, а по расписанию PR-лагеря...
Теперь в забвении оказались и афроамериканские экспозиции, и портрет Фаучи, и дерзкие полотна про гендер. У музеев хотели забрать право говорить о разнообразии, но это, похоже, только раззадорило публику и художников. В ход пошла классика власти: если не нравится выставка — зачем её вообще показывать? А ведь искусство всегда раздражало тех, кто хочет распределять «что правильно» и «что нет». В результате: одна художница отменила экспозицию, другой художник рад «чёрному пиару» Белого дома...
