Культура TODAY / Зарубежная культура

Всё это случилось под сводами Madison Square Garden, где обычно продают хот-доги и мечты, а тут вдруг ностальгия по Studio 54. Липа, как истинная туристка в мире каверов, выбрала для Нью-Йорка свою версию «местной классики». Раньше брала Blondie и Алишу Киз, теперь вот Роджерса — налицо гастрольное меню дня. В её туре к микрофону успели прильнуть все, кто способен оплатить самолёт: Jamiroquai, Шака Хан, Финн, Кевин Паркер...

НАВСЕГДА Публика решила, что исчезновение — часть перформанса, кураторы винили друг друга, а когда работа вновь появилась, её никто больше не мог оценить прежними глазами На утреннем обходе сотрудники галереи заметили, что картина молодого авангардиста исчезла. Ни следов взлома, ни похитителей — только идеально чистое пустое место. Зрители 🤯 решили, что это дерзкий перформанс, и толпились у стены, обсуждая «радикальный жест». Кураторы спорили: одни уверяли, что художник задумал провокацию, другие — что произошёл позорный провал безопасности...

Вместо танцпола он выбрал балетную сцену и выпустил альбом для постановки «Mirage». Музыка экспериментальная, сделана по заказу Женевского Grand Théâtre de Genève, а первая часть выходит уже 24 апреля. Но на этом культурный марафон не заканчивается. В Париже на три недели появится странная инсталляция — La Caverne du Pont Neuf. Это когда старейший мост превращают в гигантскую пещеру, а звук к этой красоте создавал всё тот же Бангальтер. Немного сюрреализма на фоне будней — почему бы и нет...

🌎 Она прославилась в дуэте Jesse & Joy, но за пределами сцены стала голосом тех, кого обычно не слышат. Права мигрантов, равенство LGBTQ+, защита женщин, борьба с насилием — Joy влезает туда, куда многим артистам страшно даже смотреть. Талия, которая давно наблюдает за ней не как фанат, а как коллега и мама, вспоминает, что когда-то они обе были слишком стеснительны, чтобы просто поздороваться. Теперь переписываются ежедневно — обсуждают материнство, работу и то, как удержать собственный разум, когда живёшь между гастролями и детскими кружками...

Даже если ты не знал этого любителя хлопковых полей из Техаса (да-да, в СССР о нём почти не слышали), то знаешь как минимум хит «I Fought The Law». Ну или его перепевку от The Clash. А вот тот факт, что после трагедии с Бадди Холли The Crickets не исчезли лишь благодаря упрямому Кёртису – мимо большинства пролетел. На секундочку: это он сочинил саундтрек для гигантского для Америки шоу «Mary Tyler Moore Show». Ещё – главный сингл для Everly Brothers, песню Leo Sayer и даже для Глена Кэмпбелла...

УГЛУ ПОЛОТНА Никто не верил, что потёртый холст из запасника может скрывать что‑то значимое, пока один внимательный взгляд не запустил цепную реакцию, изменившую судьбу художника и музейной экспозиции 🎨 Старая, запылённая работа десятилетиями считалась ученическим этюдом — настолько непримечательной, что её использовали как подставку под другие холсты. Но стажёр заметил в углу странную, почти стёртую тень, слишком выразительную для учебной руки. Он настоял на рентгене, и под верхним слоем проявился драматический портрет — мощный, экспрессивный, со штрихами зрелого мастера...

Бывшие придворные говорят: король уже передаёт сыну ключевые дела, а тот, надо же, не особо церемонится с иерархией. Шутка ли, делить власть – занятие нервное, когда страна ждёт перемен. Теперь Уильям руководит охотами, обсуждает важные дела за семейным столом и в целом творит новую "их королевскую" реальность. Поговаривают, с военной традицией скоро покончат — сын его, Джордж, сможет армию проигнорировать, если захочет...

История о том, как неприметная тетрадь, купленная за копейки в антикварной лавке на Староместской площади, разрушила академические версии и превратилась в объект культурной одержимости Пражский студент нашёл тонкую тетрадь с выцветшими завитками на обложке и купил её «для красоты». Лишь дома он заметил странные каллиграфические фрагменты, отпечатанные будто в полусне. Эксперты позже установили: тетрадь могла принадлежать забы­tому мастеру Рудольфу Гансу, легендарному каллиграфу, исчезнувшему в 1712 году и оставившему после себя только слухи...

Он начал сочинять в шесть лет, в девять создавал оперы, а позже учился у Римского-Корсакова и соперничал со Стравинским. Его Второй фортепианный концерт вызвал такой скандал, что публика разделилась на фанатов и противников, а критики окрестили автора «фортепианным кубистом и футуристом». 🎹 В 1918 году он уехал из России, надеясь найти «жизнь ключом» в Америке. Потом были Япония, Нью‑Йорк, Париж, работа с Дягилевым, переписка с Мясковским и ощущение, что музыка движется дальше, а политика — кругами...

поражает на каждый лишний миллион? Американский бюджет последние 40 лет – как книга Судей, где сюжеты повторяются: сменился цвет флага – изменился и счёт у учёных. Палата представителей и Белый дом, оказавшись в руках республиканцев – и вот уже NIH, NASA, CDC и прочие радуются процентам и миллионам. Сенат? Там любят долгие споры и баланс, а вот власть Палаты и президента – это другое дело: подправил строку в бюджете – и лаборатории засияли новыми грантами. Любопытно, что среди бурь политической...

Как случайная утечка воды и отчаянная импровизация мастера превратили провинциальную выставку в вирусный перформанс, который критики назвали «лучшим событием, которого никто не планировал» В маленьком городском музее всё шло тихо, пока из‑за старой трубы не случилась утечка прямо над инсталляцией молодого художника. Вместо паники автор позвал сантехника, и тот, не зная о концепции, начал чинить протечку… на глазах у публики. Его движения, фонарик за ухом и стук инструментов неожиданно стали частью живого перформанса...