Культура TODAY / Зарубежная культура

КОЛЛЕКЦИОНЕРА Эту помятую железную болванку хотели сдать на лом, пока один скептик не узнал в ней дух анархичных выставок 1920‑х — и началась охота музеев, коллекционеров и критиков На берлинской свалке рабочие нашли странную сферу с вырезанными буквами и хаотичными вмятинами. Один коллекционер заметил: форма уж больно напоминает описанный, но считавшийся утерянным объект дадаиста Иоганнеса Баадера. 🎨 Его «механический хаос‑шар» считался легендой, которую невозможно подтвердить. Но на боку находки виднелись буквы «A», «D», «A», как будто вырезанные ножом...

, застывшую между фэнтези-сериалом и ярмаркой славянских приколов: изба, пироги, вышивка, персональные кольца из мастерской... Ну а после торжества молодые разошлись по разным адресам — экономим на ипотеке или новый тренд? 🤔 Кочнев на экране стал Женьком-вампиром вместо ушедшего в армию Калюжного. А вне экрана стал героем свадебной хроники: признания на камеру, сторис с сердцами, ироничные комментарии про настоящий смысл брака для двадцатилетних артистов...

ЕВРОПЫ Эскиз, который десятилетиями считали мусором театральных постановщиков, вдруг оказался ключом к исчезнувшему шедевру модернизма — и вызвал потасовку между коллекционерами Когда рабочие старого оперного театра в Лейпциге нашли за сценой потрёпанный рулон холста, никто не ожидал сенсации. Но одно имя, обнаруженное под слоями пыли, сделало всех слегка нервными: подпись напоминала росчерк Оскара Кокошки. 🎨 Сначала решили, что это шутка реквизиторов, но ультрафиолет выявил следы оригинальных пигментов, характерных для его раннего периода. Самое безумное началось на экспертизе: двое коллекционеров одновременно попытались заявить права, утверждая, что знали о пропавшей работе ещё в 60-х...

спасательный трос для лягушек, чем на одежду. Её новый выбор — прозрачное, дерзкое и словно надетое по принципу "чем меньше ткани — тем громче аплодисменты". Смокинговый пиджак для приличия, серьги размером с новогодние шары — и вот она звезда, которая игнорирует правила даже Хайдера Акерманна из Tom Ford...

СУЩЕСТВОВАНИИ ДЕСЯТИЛЕТИЯМИ Почему набросок, который считали мифом, внезапно выпал из старой книги о садоводстве, и как библиотекарша из деревни едва не стала героиней крупнейшего арт-скандала региона Эскиз «Павлина в снегу» мастера модерна Альфреда Коппа считался утраченной фантазией — о нём говорили шёпотом, но никто его не видел. И вот однажды библиотекарша из тихой немецкой деревушки открывает списанную книгу о садоводстве, и оттуда вылетает тонкий листок. На нём — знакомые завитки, фирменные линии, а в углу — едва заметная подпись Коппа. 🎨 Она отнесла находку в местный музей «просто уточнить»,...

Сначала, по воле короля Чарльза III, брат оказался без титула «принц», а уже наутро его аккуратно стерли из священного реестра аристократии — без долгих танцев с бубном. Теперь Эндрю не герцог, не граф, не барон, ни «Ваше королевское». Просто Эндрю Маунтбаттен-Виндзор — так себе послание для вечеринки с королевой. Ну а чтобы стыдно было до конца, забрали еще и знаки отличия: из Ордена Подвязки и Викторианского — тоже с вещами на выход...

Но стоит один раз «проколоться» и оказаться не в тех списках, как из «герцога Йоркского» мгновенно превращаешься в обычного Эндрю Маунтбаттен-Виндзора. Пока дочери остаются при своих принцессах, сам папаша теперь на «пенсии», живёт не в Фрогмор-коттедже (слишком роскошно), а в очередной даче Чарльза, где главное удобство – отсутствие соседей-королевских тестей. За свою безопасность Эндрю теперь платит сам монарх — из личных средств, а на казну надеяться не приходится, даже если скелеты буквально вываливаются из шкафа...

КОЛЛЕКЦИОНЕРАМИ Полотно, оставленное предыдущим жильцом под старым матрасом, оказалось не мусором, а загадкой, спровоцировавшей борьбу экспертов, скандальные заявления и охоту за авторством Когда новый арендатор переворачивал матрас в старой берлинской квартире, он ожидал найти максимум пыль и забытые носки. Вместо этого под пружинами торчал холст, на котором сияли дерзкие мазки и подпись, похожая на инициалы малоизвестного экспрессиониста 1920-х. Эксперты 🔍 сначала лишь хмыкнули, но один из них заметил редкий пигмент, использовавшийся всего несколькими художниками того круга...

Принц Эндрю, потеряв титул, обязан был освободить дом, где он и Сара Фергюсон провели 20 лет. Король Чарльз III теперь ломает голову: оставить резиденцию для своих или рисковать — сдавать посторонним? 💸 Выручка потенциально внушительная, до £2 млн в год, но — проклятие всех монархов — приватность и безопасность. Судьба Fort Belvedere показывает: чужих близко не пускают, а если пускают — только миллиардера с рекомендациями...

, ОШЕЛОМИВ ЭКСПЕРТОВ И КОЛЛЕКЦИОНЕРОВ Почему потрёпанный чемоданчик, который собирались пустить на барахолке за пару монет, внезапно стал причиной жаркого спора историков искусства и почти разрушил репутацию одного уважаемого музея 🎨 Когда на провинциальный аукцион принесли старый чемодан, никто не обратил внимания на его драный картон — пока один из оценщиков не заметил странный силуэт на внутренней стенке. Под выцветшей тканью оказался тонкий этюд с резкими линиями, подозрительно напоминающими почерк молодого Модильяни. Экспертов позвали мгновенно: одни кричали «подделка», другие — «сенсация века»...

ускользнул навсегда. 🏰 Журналист и друг Чарльза Джонатан Димблби прямо говорит: «Теперь Чарльз хотя бы вздохнул полегче» — тем более что для монарха это буквально «семейная ампутация». И тут не просто конфликты братьев: Эндрю годами строил карьеру на королевских связях, хамил, собирал мутные знакомства, и каждый раз вопросы о его финансах оставались без ответа...

Почему рисунок, который десятилетиями использовали как подставку под кружку, стал причиной визита экспертов, ночных очередей и драки за право назвать находку «главной сенсацией года» Когда пожилая учительница из Жироны выставила на школьной ярмарке старую коробку с бумагами, она не ожидала, что внутри окажется эскиз Миро. Рисунок с причудливыми линиями и яркими пятнами служил ей обычной подставкой под кружку — следы кофе оставили на нём почти декоративный узор. Но один из родителей, коллекционер-полулюбитель, заметил подпись, спрятанную под слоем случайных пятен. Через час на пороге школы уже стояли эксперты с лупами, а через сутки — люди в костюмах, готовые платить суммы с шестью нулями...