Культура TODAY / Зарубежная культура

Жизненная ирония: ректор Школы-студии МХАТ сам когда-то не прошёл в театральный, но благодаря упрямству и таланту стал и актёром МХАТ, и режиссёром, и наставником целого поколения (или даже двух) артистов. Про Золотовицкого вспоминают ученики: Антон Шагин, Павел Ворожцов, Мирослава Карпович и даже певица Полина Гагарина. А в кино он мелькал в «Такси-блюзе», «Луна-парке», «Каменской», «Марше Турецкого» и в модных сериалах последних лет — да, если кто вдруг не заметил...

серии. Гай Мун, будто невидимая рука сценариста, сыграл свою последнюю сцену на улицах Лос-Анджелеса, где Vespa — не волшебная палочка и от беды не убережёт. "Фейринные родители", саундтреки "Danny Phantom" и "T.U.F.F. Puppy", фильмы про семейку Брэди — этот человек с 1980-х годами заводил публику за кадром. Никому тут не вручат волшебную награду: четыре "Эмми", три BMI Cable Awards, Annie — за музыкальный вклад, но жизнь решила иначе...

Министр культуры отменил павильон художницы Габриэль Голиат на Венецианской биеннале: уж слишком громко напомнила о жертвах Газы. Власти, кажется, умеют помогать Палестине только на словах, а когда дело доходит до конкретики — включают режим "главное, чтобы никто не заметил". И никакой цензуры — просто забота о международном имидже, хотя саму причину запрета до сих пор толком не объяснили...

удвоенном размере. Архитектурную вечеринку устроили Rem Koolhaas и OMA – если вы не знакомы с этими именами, это люди, которым доверяют миллионы и чьи здания становятся иконами города. Теперь в музее не просто выставочные залы, но ещё инкубатор для креативных стартапов и мастерские для художников, чтобы всем было, где блестеть идеями и зарабатывать на модных трендах. Главная фишка – фасад украсит работа Тшабалалы...

Билет в рай для меломанов и айтишников оказался всего лишь турпутёвкой с ограниченным сроком действия. Артисты были, ухи завораживали, миллионы крутил оборот, даже мировой рэп в лицо заглянул. Но, видимо, важнейший тренд новой эпохи — считать деньги и уходить по-английски, даже если только что аплодировал тысячам гостей. Рынок всё расставил по местам: скромная касса и завистливые соседи-конкуренты добили то, что не успел COVID и скачки цен...

— примадонна встречает зрителя, даже если завеса вот-вот опустится навсегда. Гранит, красный занавес, киноплёнка — будто ключевые слова её биографии. Жизнь Самохиной пронеслась от провинциальной общаги до большого экрана и ленинградских ресторанов. Три мужа, два ресторана, десятки экранных образов — и всё равно на финальных титрах оказалось одиночество и рак, который не оставил актрисе ни грамма форы...

СССР. Праздник на дворе — а ты стесняешься не только звать друзей, но даже песню петь с бутылкой. Песня «Двенадцать дней» могла так и остаться на полке: худсовет, бдительность которого заставила бы покраснеть любого служащего секретного отдела, решил — бутылки упоминать вредно, вреднее только сменить строку в стихах Вознесенского. Николаев с Абдуловым, не желая быть врагами народа, пошли напролом: набрали поэту, тот быстренько выдал разрешенную версию — а потом все равно записали как хотелось...

лет через пять. За £76 млн возведут новый зал на 4000 человек, и каждый второй местный чиновник уже заранее записался на "выступление года". 70 новых мест, сотня концертов ежегодно и тысячи поклонников, которые – по расчетам аналитиков – с радостью вывалят свои кровные в кассу. Город обещает: всё для людей, только бы вы поддержали эстафету слушаний и не задавали слишком неудобных вопросов...

Макс Би – бывший кумир улиц, отработал 16 лет из 75, получив скидку за явку с повинной в деле с трагическим финалом. Брат Келвин – пожизненное плюс 35 лет за главный выстрел. Кое-кто явно не читал, как заводить дружбу с законом… На волю — и сразу в объятия French Montana, который заодно отметил свой день рождения двойным подарком. Эмоции кипят, «FREE MAX B» отменяется официально...

придворной жизни. Однако Эндрю не готов превратиться в обычного пенсионера — он требует для себя новый шикарный особняк, обслуживающий штат, включая собственного повара и садовников, и свободу передвижения, а не унылого заточения в Сандрингеме. Королевская семья, чтобы не краснеть перед публикой, хочет решить вопрос как можно тише, но Эндрю выкатывает ультиматумы, опасаясь остаться без финансирования, когда на троне окажется принц Уильям...

Принц Гарри, как вечно ищущий одобрения отпрыск ветхозаветной династии, разыгрывает в Канаде очередной акт семейной пьесы. Его сольный марш по Торонто среди военных благотворителей – не так уж и сложная «тонкая игра»: мол, смотрите, Чарльз, сын-то ещё в строю и может быть столпом монархии, пусть и с другой стороны океана. Видимо, речи о "взаимном служении" принц Гарри придумал, глядя в зеркало — чтобы убедить себя, что у его дела ещё есть моральное обоснование...