Ада Эдлер

Дьявол и Дева Вливаясь гноем, липкой краской, Разрушил яд в груди тепло. Глаз Дьявола следит с опаской На деву сквозь холодное окно. Ту, что в тоске хранит надежду И шепчет из последних сил: - «О, друг мой милый, безмятежно Приди, страданья прекрати!» Пришлась по вкусу сладостная речь Пресыщенному сердцу Князя Тьмы. Как много в жизни было встреч, Но эта лишь избавит от тюрьмы. А в лунном свете руки, плечи. Фигура девичья пленит. Всю вечность ждал он этой встречи, Желанье страсти взор слепит. Красива, точно на картине, Улыбка нежна и светла, А Дьявол вновь в сырой рутине Сгорит от мук земных дотла. Быть с нею рядом – лишь убить, И вновь, страдая, ждать такую. А порознь быть – себя губить, Не ведать ласк и слушать даль немую. И вот она пред ним – застенчива, изящна, Мечта и одиночество, в родном ему лице. Лишь ветер шепчет: «Убегай, ведь тут опасно!», Но та стоит, на розами окованном крыльце. Улыбка сладострастных губ, Вонзится в память Тьмы беспечной. Он, быть не может, с нею груб, Расскажет тайны страсти бесконечной. Обнимет пылко жаркою рукой, И вихрь вальсов вечных закружит. Дарить не хочет ей покой, Всё ждёт, когда к себе стыдливо поманит. Вновь свет луны, желанье тело покорило, Два пылких сердца отразила тень. Желанье деву молодую погубило, Когда на землю опустился день.

Поставим памятник природе! А что объединяет поколения? Что их сближает и роднит? Сюжет какого сновидения И мудрого, и юного бодрит? Звучанье ноток старых песен? - Нет, молодежь уж не догнать. Им стих печальный неизвестен, Что заставлял душой страдать. Великого художника картина? - Нет, не пленит она детей. Глаза закрыла интернета паутина Навязчивой рекламой соц. сетей. Но стоит ветру ласково коснуться Руки ребенка. Взять его с собой В тот мир, где старику приятно улыбнуться, Познать пейзажей истинный покой. Присядут на скамейку двое, И зазвенит журчащий разговор. Ну что ж, поставим памятник природе – Она исчерпала наш спор.

Он курит, а она... Витает в комнате, другим неясное страдание, В ковер два кресла бархатных вросли. Насыщен воздух вынужденным пониманием, А в креслах те, в чьих душах больше не горят огни. Спина к спине сидят они уныло. Он курит, молча, а она глядит в пылающий камин. Порожек дома грусть запорошила, Бессонницею сон святой томим. Он муж её, она ему жена, Уж вместе долгих двадцать лет, Но разделяет пару некая стена, Своего рода, душу открывать запрет. О нет, в их жизни много было счастья, Приятно вспомнить хлопоты с детьми. Храня тепло от долгого ненастья Друг друга ограждали от беды. Но после, в серую квартиру возвращались, Спиной к спине садились в бархатные кресла. Она огнём, как прежде, восхищалась,  А он курил. Им в доме было тесно. И дым из лёгких, томно выдыхая, Он знал, как любит «милая» другого. Она же, свою боль безмолвно подавляя Знала, как он мечтает о другой.

Тебе останется верна... В минуты слабости, когда Ты хочешь слышать тишину. Тебе останется верна Лишь осень, прилетевшая к окну. Она откроет смело двери, Присядет рядышком, споёт. И в, золотом покрытой, колыбели Воспоминания вернёт. И поплывут перед глазами Немые тени светлых дней. Калеча жаркими устами Конструкции былых идей. Она заденет свежий шрам И выпьет жизненные силы. Разрушит верный мыслям храм, Оставив за собой руины. И в дни отчаяния, когда С невыносимой болью ждёшь весну, Тебе останется верна Лишь осень, прилетевшая к окну.

О, Ваше благородие «Исаакий» Слова восторга человеку неизвестны, Способные величие собора передать. На пепле возведён, одарен именем небесным, Несёт он душам беспокойным благодать. О, Ваше благородие «Исаакий» Поведайте нелёгкой жизни сцены. Как долго оправлялись от проклятий И сколько чувств людских впитали Ваши стены? Минувших лет забытые сюжеты Расскажут нам истории о тех, Кто Вам доверил сокровенные секреты. Здесь, до сих пор, слышны рыдания и смех. А сколько тайн хранится в Ваших залах? Сердец влюблённых безобидное веселье, Обид, утопленных в бокалах, Утихших стонов в страшных подземельях? Позволив к прошлому незримо прикоснуться, Вы тяжкий груз обрушили на нас. На балюстраде, словно ангел встрепенулся, Желая, вдруг, представить свой рассказ. Усталый взгляд роняли на Великих, Просили вдохновения в небесах. На Вас молились с трепетом Владыки, Теперь взгляните и в мои глаза.