Тихая пристань

Лев жил в парке. Он лежал под старым кленом и больше времени спал, положив голову на лапы. Неподалеку текла Яуза-река. Прохлада и шелест воды успокаивали его. Откуда взялся здесь лев, никто не знал. Сердобольные старушки из ближайших домов приносили ему еду, хлеб, похлебку… Кости были ему уже не по зубам. Он никому не мешал, никого не трогал, и желал, чтобы и его никто не беспокоил. Приезжали из зоопарка какие-то люди, но они не проявили ко льву никакого интереса. Сказали, что это животное, может, когда-то и было львом, но нынче оно больше похоже на обычную дворнягу...

СИНЕГЛАЗЫЙ, БЕЛОКУРЫЙ, ВИХРАСТЫЙ Ромка слыл бабником. Когда он умер, Варька простила его. «Что теперь-то, – думала она, – надо помнить только хорошее. Если и погуливал, то и я сама, наверное, в чём-то была виновата…» Год прошёл с той поры. Да только мысль в голове засела у неё, хоть убей. Зазноба одна, слышала Варя, на особом счету у Ромки была. Жила та неподалёку, в соседнем селе. И имя – Анисья – запомнила. «Пойду-ка, – решила, – разыщу…» А зачем? Не понятно. Разве угадаешь порою движение души, откуда что берётся? И отчего это занозою точит и точит, нету покоя...

ОСЕННЯЯ СКРИПКА рассказ Жарко. Августовский ночной воздух почти неподвижен, лишь изредка колыхнется едва уловимой прохладой и вновь застывает. Андрей Бежин сидел в кресле на открытой веранде, прикладывался к стакану с вином и курил, – отсюда, с холма видны вдалеке крыльцо кафе, окна продуктового магазина и часть дороги, освещенные скупым светом фонаря. А дальше – темнел залив, по нему шел круизный теплоход, направлялся в сторону моря, светясь шестью рядами иллюминаторов. Когда он исчез из виду, Бежин зашел в комнату, лег на диван, и долго ворочался, прежде чем заснуть...