Женя Бедная | писатель

В субботу, 17‑го числа, я разбирала антресоли. Пыль клубилась в лучах солнца, падающих через окно, и оседала на руках. Среди коробок с детскими игрушками Лизы, старых учебников и пожелтевших газет я заметила небольшую деревянную шкатулку. Она была тёмной, почти чёрной, с выцветшей инкрустацией по краям. Я точно знала, что раньше её здесь не было — я перекладывала вещи всего месяц назад. Шкатулка стояла чуть в стороне от остальных коробок, будто кто‑то специально поставил её так, чтобы она попалась мне на глаза...

В среду утром, вытирая пыль с книжных полок, я обнаружила ключ. Маленький, латунный, с витиеватой бородкой — совсем не похожий на наши современные. Он лежал между томиком Чехова и потрёпанным сборником стихов Ахматовой, будто кто‑то нарочно его туда спрятал. Я подняла находку, повертела в руках. На металле виднелись следы времени — тёмные пятна, едва заметные царапины. Откуда он здесь? Ни один из наших замков такой ключ не открывал. — Мам, ты не видела мою заколку? — Лиза заглянула в комнату, прервав мои размышления...

В четверг, 12‑го числа, я заметила, что старая шкатулка с мамиными украшениями сдвинута с привычного места на верхней полке шкафа. Я точно помнила: ещё в понедельник она стояла у самой стены, прикрытая сложенным шерстяным платком. Теперь же шкатулка оказалась ближе к краю, а платок небрежно свисал с полки. Я поправила вещи, провела пальцем по крышке шкатулки — слой пыли остался нетронутым. Никто не открывал её. И всё же что‑то было не так. Вечером, заваривая чай, я машинально оглядела кухню. Всё на своих местах: чашки в буфете, сахарница на столе, полотенце висит на ручке плиты...

Каждое утро начиналось одинаково: чашка мятного чая, тост с маслом, газета на кухонном столе. Пятнадцать лет — день за днём, без сбоев. Я любила эту предсказуемость, она была моим якорем в бурном море жизни. Всё изменилось в понедельник. На краю стола, рядом с сахарницей, лежала сложенная вдвое бумажка. Аккуратный почерк, синие чернила: «Не забудь забрать пальто из химчистки». Я нахмурилась. Пальто? Какое пальто? Я не сдавала ничего уже месяц. — Игорь, ты оставлял записку? — спросила я, входя в гостиную...

Золотой рудник Серра Пелада. В 1979 году бразильский фермер обнаружил на своем участке большой золотой самородок. Слухи о самородке быстро распространились по стране, и уже через несколько недель тысячи золотоискателей начали копать землю в поисках таких же самородков. Очень скоро земли фермера превратились в огромный котлован. Копатели собирали землю в мешки и поднимали их вверх по деревянным лестницам. В самый разгар на котловине работали до 100 тысяч золотоискателей...

Рассказ старого афганца. "...Ахмад Шах Масуд приказал занять высоту, через которую контролировалось Панджшерское ущелье. Там расположились русские и мы месяцами не могли там пройти. Для атаки собрали армию. Нам понадобилось пять дней, чтобы сломить сопротивление русских. И то, потому что у них кончились патроны. Мы дорого заплатили, потеряли более 280 солдат... Когда забрались на высоту, увидели, что против нас воевали пятеро 18-летних детей. Вы, американцы, не можете себе представить это зрелище...

Конго в конце 19 века стало местом жестоких событий. С 1885 по 1908 год Конго находилось в личном владении короля Бельгии Леопольда II. В этот период в стране существовал крайне жестокий режим с частной армией и принудительным трудом. Богатство Леопольда основывалось на экспорте натурального каучука и слоновой кости. Условия труда на плантациях каучука были невыносимыми: сотни тысяч людей умирали от голода и болезней. Чтобы заставить местных жителей работать, власти колонии брали женщин в заложницы и удерживали их под арестом на время сбора каучука...

Самая длительная известная беременность была зарегистрирована в Марокко. В 1955 году женщина по имени Захра Абуталиб забеременела и в срок попала в больницу, когда у нее начались родовые схватки. Однако произошло нечто необычное. Во время родовых осложнений Захра, испытывая сильный страх, покинула больницу. Из-за стресса у нее прекратились схватки. В Марокко существует убеждение, что ребенок может находиться в утробе неограниченное время, и это приносит пользу матери, так как сохраняет ее честь...

В XVI веке в Португалии существовали фабрики, которые занимались производством детей для продажи. Сохранилось очень немного документальных свидетельств об этом, одно из которых — записи секретаря итальянского кардинала, работавшего в Лиссабоне в 1571 году. Речь идет о поместье дворянского рода Браганса — Paço Ducal de Vila Viçosa, расположенном в районе Эворы. Там разводили мавританских рабов, некоторых из которых использовали исключительно для оплодотворения большого количества женщин, подобно племенным жеребцам, которых учитывают как породы лошадей в Италии...