Екатерина Бут

Екатерина Н. Бут Моя боль **** Никогда моя боль не стареет. Убегу от неё от такой. Ветер странствий меня обогреет, Принесёт мне душевный покой. Златокрылая колесница, Не потерпит падения крах. Я теперь как свободная птица, Растворюсь в иллюзорных мирах. Укрываясь в опаловом море, В бесконечность свой взор устремлю. Всё забуду, и радость, и горе, И забуду всё то, что люблю...

Светало. Солнце медленно поднималось из-за линии горизонта. Его розоватые лучи, полоса за полосой, оживляли толщу темной воды, превращая её в подвижную и искрящуюся синюю гладь. Постепенно они добрались до береговой линии и осветили черные кубы и прямоугольники строительной техники, выстроенной на территории пляжа первого уровня, как раз напротив нижнего выхода из конференц-зала. Майкл и Джейн встали с валуна и подошли ближе к обрыву. Отсюда было хорошо видно, как ближе к восьми часам утра, на пляж вышли участники Первого Исхода...

Для Майкла и Джейн настали невесёлые времена. Отчаяние придавило их своей тяжелой рукой. В унынии бродили они по территории базы, пытаясь, но не находя сил, смириться с неизбежностью своей судьбы. Попыток к побегу больше не предпринимали. Прежние развлечения и походы на пляж, теперь не приносили им никакого удовольствия. Они чувствовали себя заключенными в тюрьме. К тому же, их переселили из роскошного номера в крохотную и неуютную комнатку общежития для сотрудников. "Дети океана" готовились к приёму гостей...

Проведя бессонную ночь, и немного взяв себя в руки к утру, Майкл решил сначала поговорить с Сэмом. Он так и не смог рассказать жене, что на самом деле произошло. Встав с кровати, он отправился в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. В зеркале отразилось бледное лицо с серыми кругами под глазами, в которых стояла тревога. Он привёл себя в порядок, выпил большую чашку кофе, чтобы взбодриться и отправился в офис. Сэм встретил его радушно, повёл разговор о текущих делах, и Майклу, стоило больших усилий, чтобы задать ему главный вопрос, не вдаваясь в подробности...

Вернувшись в номер, Майкл увидел Джейн, сидящую в кресле напротив телевизора. Она смотрела какое-то комедийное шоу. Лицо её при этом оставалось непроницаемым и хмурым. Майкл взял стул и поставил его напротив кресла, так, чтобы они оказались лицом к друг другу. "Ну что, милая, как прошёл твой день?" - спросил он её вкрадчиво. Она ничего не ответила и продолжала молча смотреть телевизор. Яркие цвета экрана бросали разноцветные блики на её лицо. Майкл встал, подошёл к телевизору и выключил его. Потом...

Утром следующего дня Майкл проснулся разбитым, с небольшой головной болью. Он открыл глаза, сел в кровати, и попытался собраться с мыслями, вспоминая события вчерашнего дня. Джейн лежала рядом. Глаза её были закрыты. Она спала, или делала вид, что спит. Майкл зевнул, потянулся. Потом медленно вылез из кровати и вышел на балкон. Небо было светлым, слегка подёрнутым утренней дымкой, которая всегда является предвестником того, что днём будет отличная погода. "Что-то я расклеился, - подумал он, - нужно вернуться в тонус и не раскисать...

Уже через неделю, они стояли нарядные и растерянные в центре большого, хорошо освещённого зала, на сцене которого, за трибуной, стояла элегантная дама, открывающая мероприятие. Маргарет О`Брайн была невысокой, сухопарой женщиной, занимающей должность президента сообщества. Она была одета в строгую юбку до колен, туфли лодочки и приталенный жакет, светло-красного омарового цвета. Нижнюю половину лица скрывала шелковая повязка, в цвет одежды. Это немного смутило молодых людей, но кто его знает, решили они, может женщина приболела, и не хочет заразить остальных участников...

"А ты молодец! Хорошо держишься." - подбадривал жену Майкл во время игры в теннис. Они достаточно долго играли вдвоём, на чудесно оборудованном корте, неподалёку от гостиницы. Джейн была сегодня необыкновенно хороша: в белой теннисной юбочке, в белом поло и теннисных кроссовках, выгодно подчеркивающих её красивые голени. Хвостик подпрыгивал между лопатками, продетый в отверстие белоснежной кепки. Она с азартом парировала подачи мужа, подпрыгивая и издавая радостные возгласы, если удавалось отбить мяч...

Они удобно сидели на мягких диванах лаунж-зоны третьего яруса, расположенной у входа в гостиницу. Сэмюэль Перкинс привел своих коллег, с которыми они познакомились днём. Не было только Уилла Соммерсби. Рыжий здоровяк наотрез отказался составить им компанию. Из ученых присутствовал молодой Джек Госслинг и дипломатичный Майкл Корнберг, отложивший свои научные вычисления. Официант в белом сюртуке принес им бокалы с крепким виски а для Джейн высокий коктейльный бокал сухого мартини со льдом. "Так ты думаешь, Сэм, что мы все вышли из океана?" - небрежно спросил Майкл...

"Ну что, Джейн. Нравится тебе здесь ТЕПЕРЬ?" - спросил жену Майкл. Прошло полчаса, после их приезда. Они присели на большой плоский валун, напротив крутого обрывистого берега, внизу которого плескался океанский прибой. . "Здесь мило - ответила она. - Столько всего понастроили...." "Да, - согласился Майкл, - необычное место." "Думаю, что мы здесь неплохо отдохнем." - сказала Джейн. "Уверен." - твердо ответил ей муж. "Меня смущает только этот забор, и охрана, как будто мы приехали на какой-то военный объект...

- "Сэм - отличный парень, - сказал Майкл жене, - ты зря сомневаешься в нем. Конечно, он немного повернут на своей теме, но это ведь так интересно. Не у каждого получается совместить своё увлечение и работу." "Не знаю, - ответила Джейн, - что-то меня в нём настораживает. Даже не могу объяснить это своё чувство. Какой-то он странный. Не похож на других людей..." Майкл осторожно вёл свой старенький автомобиль по узкому серпантину. Дорога была трудной, со множеством поворотов и уклонов. С одной стороны...

Бут Е.Н. Может когда-то... *** Может когда-то, наверно... Длинные пальцы теребя, Кто-то мне скажет нервно: «Я не могу без тебя». Может когда-то, смирно... Потупив свой честный взгляд, Кто-то мне скажет мирно: «Я не вернусь назад». Вы скажете - это будет А я вам отвечу - нет. Кто-же меня рассудит? Кто-же мне даст ответ? Может когда-то с ропотом, Стыдясь самого себя, Кто-то мне скажет шепотом: «Я не люблю тебя». Может когда-то глядя Друг-другу глаза в глаза На руку, от горя уставшую, Опять упадет слеза...