Рассказы Влада Б.

А на следующий год я женился на Тонечке, хотя серьезным я никак не хотел становиться и семейную жизнь представлял себе как-то отдаленно, но молодая жена, наоборот, представляла себе, как надо, очень хорошо и тем самым указывала нужное направление, куда нам двигаться вместе. Эммануэль был приглашен на наше свадебное торжество видеооператором, вернее, он был просто приглашен, но взял с собой камеру просто поснимать. В то время съемка видео как-то особо не практиковалась ввиду дороговизны оборудования и еще нераскрученности этой услуги для широких слоев населения, пик свадебной видеосъемки наступит...

Часть 3 Гости В то время, когда мы так весело встречали 95-й год, российская армия начала штурм Грозного, я сидел с загипсованной переломанной ногой и смотрел старый черно-белый телевизор, где показывали ужасные кадры войны: сгоревшая техника, погибшие солдаты. Но, как оказалось, Эммануэль поехал туда со своей камерой снимать репортажи, его вещательный союз оформил ему командировку и отправил в самый эпицентр противостояния. Уж не знаю, что он там наснимал, но он был прикомандирован явно не к российской армии, я так понял из его рассказов, которые он нам поведал, когда появился после командировки в начале лета...

Часть 2. Нога Стояла поздняя осень 94 года, я уже целый год занимался продажами лаковой миниатюры на Измайловском вернисаже, живя этим творческим трудом в трудные 90-е годы. И вот в конце октября я с сумкой, полной готовых лаковых шкатулок с разными сюжетами, отправился в Москву на художественный рынок в Измайлово, со мной поехал молодой студент Леня, хотевший встретиться с Эммануэлем, да и я планировал совместить мою работу с теплой встречей с нашим бельгийским товарищем. В ту пору не было такой коммуникации, как сейчас, в квартирах стояли обычные домашние телефоны, но у Эммануэля, как у продвинутого...

Часть 1 Туристы Однажды поздним летом, плавно перетекающим в раннюю осень девяносто четвертого года, мои приятели Леша Малышев по прозвищу (Малыш), здоровый детина с тяжелым взглядом глубоко посаженных глаз, со своим дружком, молодым студентом политеха Леней Кокоревым, поехали в Москву на Измайловский вернисаж закупаться лаком и заготовками для шкатулок. Они подрабатывали лакировщиками по лаковой миниатюре и как-то взяли заказ, а мне они предложили войти в долю и отрисовать эти заготовки, они это отделают и упакуют и передадут заказчику. По приезде из Москвы с вернисажа они зашли ко мне и радостно...

С Сергеем я познакомился в далеком детстве, когда приезжал отдыхать летом на школьные каникулы к бабушке в село Воскресенское, отпуск он тоже проводил здесь, гоняя на мотоцикле, и иногда брал меня прокатиться по окрестностям. У его семейства был маленький домик, где он и останавливался. Сергей был на десять лет старше меня и обладал интересной и необычной внешностью: он был худощав и немного горбился, глаза глубоко посажены на продолговатой физиономии с непропорционально большой челюстью. М-да, неприятный человек рисуется в вашем воображении, ну, это, конечно, не так. Он был хорошим, по-своему интересным, я стал это понимать с возрастом, когда стал общаться с ним всё больше и больше...

Что ты, Вова, стал заходить редко? При очередном моем визите спросила тетушка. Она вышла уже замуж за Валеру, веселого мужичка небольшого роста с копной седеющих волос на массивной голове. Я его видел несколько раз уже у нее, он балагурил и весело хохотал над своими же шутками. Они были давно знакомы, но каждый жил в своей семье, спустя некоторое время тетушка овдовела, развелся и Валера, и они вот как-то случайно встретились, разговорились, поделились своими бедами и горестями и остались вместе, а потом просто сходили в старинный Грибоедовский загс, который был тут совсем недалеко от Чистых прудов, и без пышных торжеств узаконили свои отношения...

Есть в центре старой Москвы такой огромный дом, даже не дом, а целый квартал, состоящий из трех каменных пятиэтажных строений, расположенных северной стороной к Чистопрудному бульвару, а южной выходящих на маленький и короткий Бобров переулок. Два дома имели внутренние квадратные дворики, соединенные между собой полукруглыми арками. Был также и один сквозной двор с раскидистыми деревьями по краям тротуара, затеняющими своей листвой окна первых этажей и закрытый с двух сторон невероятной красоты чугунными воротами, по нему можно было пройти с бульвара в переулок и обратно. Сами эти дома были, несомненно,...

Продолжение - Э, ты кто? Ты что тут у двери трешься?- кричал недружелюбно ее худосочный спутник в помятой майке и светлых шортах хриплым голосом. - Да ошибся я, — решил я не обострять ситуацию. — Сейчас пойду. - А, ошибся, я понял, куда ты ошибся и к кому ты шел. Он резким движением вытащил из-за двери длинную заточенную отвертку и кинулся с матами на меня. Дело принимало нешуточный оборот, он мог запросто наделать во мне дырок этим стальным инструментом. Я отпрыгнул к лифту, здесь пространства для маневра было больше. Бежать вниз по лестнице? Нагонит ведь и воткнет сверху, нет, не вариант. Мысли лихорадочно искали нужное решение...

На улице было довольно мерзко и сыро, настроение было невероятно паршивое, и я решил немного развеяться и прогуляться по мокрой улице, виртуозно лавируя по тротуарам, залитым весенней талой водой. Я шел не торопясь мимо автобусной остановки, поглядывая по сторонам, а мимо спешили прохожие, перескакивая через весенние лужицы, подъезжали и отъезжали автобусы, высаживая в темноту холодной улицы новые порции усталых пассажиров, спешивших после работы по своим теплым квартирам. Мокрый вечер мрачно вползал мартовской мглой в город, пробирая легким ознобом через легкую куртку, в которую я был не по погоде одет, я поежился и оглянулся на звук цокающих по асфальту женских каблучков...

Моему другу Саньку посвящается! После того как родственники его подруги отобрали у Санька его лакомую и сладострастную Таню, он на некоторое время закрылся и пропал из виду. С квартиры он съехал опять к матери, и лишь через некоторое время я увидел его вновь. Он изменился, стал задумчивым, и когда мы прогуливались по городу, он читал мне свои стихи, которые рождались у него прямо по ходу движения. Он и раньше что-то записывал и читал мне, но не так плодотворно, как сейчас. Теперь из него лилось просто как из рога изобилия. И всё так складно у него получалось: один шаг — одно слово, несколько шагов — готова целая фраза, начитанная в рифму, еще несколько шагов — и четверостишие готово...

Моему другу Саньку посвящается! После всех неудачных браков, множественных неудачных романов и легких пустых интрижек Санек решил найти постоянную женщину и успокоиться. Ему больше не хотелось быть избитым ревнимыми мужьями и горячими парнями молодых девушек, к которым он постоянно подкатывал. Здоровье у него было слабое, голова травмирована еще несколько лет назад безумным нырком из-за девушки в Крыму, когда он прыгнул за ровный подстриженный кустарник, а там оказался обрыв, в который он и улетел, разбив себе черепушку. После этого приступы травматической эпилепсии преследовали его всю короткую...

Моему другу Саньку посвящается! Стояла зимняя и снежная зима, это было начало 90-х годов, время перемен как в экономике, так и в общем укладе жизни. Санек недолго горевал о потере своей семьи и расставании с Ленкой, хотя иногда высказывал мне о том, что скучает по своему маленькому сынишке, которого, как и первого сына, счастливые супруги назвали Ромкой. Но Ленка четко поставила условия, чтобы без подарков и денег не появлялся, с чем у Санька были по определению всегда проблемы. На работах он не задерживался, поработав несколько месяцев, обычно его со скандалом выпихивали на вольные хлеба, иногда...