Самый конец истоrии

О! не знай сих страшных снов    Ты, моя Светлана...    (В. Жуковский) Свечка моя - толщиной со скорлупку ореха. сердце, тая, ждет от тебя привета. в небе луна - ромашкой разгаданной. а я тут одна - разлукой измаянной. зевну без сна. дрожит и дразнится - не спит звезда, не спит красавица. блюдце возьму с пылью пушистою, песню ему - другу души спою. сердцу тоска - плачущей нежностью. а блюдцу строка с веющей древностью. сейчас таких нет - с ручкой фарфоровой - в ней лунный свет, как заколдованный. в грудь наберу воздуха пряного и как дохну! в блюдце стеклянное. смотрит в ответ (как сон иль видение) точно портрет - мое отражение. ткань золота, платье пурпурное светиться; я, как княжна - престола наследница. серег диамант, а кудри, как полымя. вот так наряд! из золота в золото. только одно... (но все-таки как опрометчиво!) лежит серебро в прическе расцвеченной. мой белый венец - наряду из пламени - ну что за творец такое прославил бы! сонно взгляну в диановы лилии. и снова грущу о милом имени. свечку ищу в слезах парафиновых, нащупать хочу в тенях жасминовых. не снится мне ли? - металл я чувствую. свои колени подставлю блюдцу я. пустой канун с одной лишь свечкою ко мне взглянул, распятьем венчанный. свеча моя - худая, страшная, - как нож тонка, обезображена. по кругу чист хор панихидовый, у свечки лист с заветным именем. мой страшный крик - его не слышу я. где мой жених? я обездвижена. и только стон принцессы призрачной рассыпал звон о кафель плитоный! - проснулась я от сна туманного. молчит звезда утра нежданного. и, разбудила я... предчувствую. семья моя, - тебе сочувствую. еще одной, одной ненужною. моей ночной разбитой кружкою. 

Загадочная история Константина Шмантона Зачем нравственность, мораль и суд? Если это все Абсуд? зАчем Мы ничего не знАчим? Зачем все это? Зачеееем?.. Что имеем не храним… Знаешь ли — мм? Когда же начнем иметь Друг друга правильнее? Правильная мысль Потом понимание Может, знаешь? Я имею ввиду - в голове Засим слово Потом только дело Уже Дело - то биж бизнес Яиц Фаберже, Сторителлинга О нашей с тобой дружбе… В твоей руке Была моя руке И что удивляться, Что дружба получше Засекается на щеке? Недоваренный мой Пресекается Заканчивается грустно А у кого-то - урной Где один или оба супруг Дружба - это когда хоть один уже друг.. И свобода твоя на джине Не заканчивается никогда, Из двоих Или скока там нужна Когда тебе 25 л. е. Бесконечностью будут 5 Но когда тебе бесконечность 5 не замечают в кувшине; Ведь супруги всегда пружины Или обручи чтоб не дышать От того же корня, что и «подпруги», Карта тройка, и наручники На руки И чем больше желаний Больше джинов, готовых лишь часть исполнять И смешно от идей индейца, Предлагавшего не желать Он в стране голубого перца Где цветет белье на кровать И этот — бесдушный и бледный Безжизненный как Нева О какой может быть дружбе?.. понимают ее холода… Красивее всего, когда поздно Открывается на нас свет Пожалеем всех, кому морозно Без своих друзей в этот снег Потерянных по ошибке Тех, кто лишился больших кусков Первых двигателей, обречены те Дружить без слов Без рук, без воды И без перцев Если это и правду друзья.. другим остается лишь грется И довариваться пока Тот единственный друг не остынет И не вылетит из звонка Его жизни - сплошной пустыни - В тот момент мы догоним себя Взойдут те, кто лишь приживался И завянут, кто был в цвету Сблизятся, отдалившись И прозреет, ослепнув, родня Настоящая в этой жизни Может быть, Даже Я и я. С раздвоением жизненной личности Моё я под номером 2, зашифрованное для незрячих Хорошо, что все в этой жизни Устроено так , как ты И чем больше свободы ты хочешь Тем свободней живется, ух ты! Грустно лижь, что не все в этой жизни Шпионы ее страны

Старый архив Ты Из солнечных слив И Из теплицы тумана Ни разу не взял взаймы. Сшит Нитками крапивы Волосом на цветы В воздушных шипах На Колышке Разряда грома. Знакомый, С печатью воды нос В бумаге Из шерсти коз Во влаге Кристальных роз Лежишь на куске света. Сбор Вдавлений в чужой створ Памятий На поле Бумажного василька. Двумерных чучел копыт Гербарий Раненых ламинарий. Бурый Из слизных риз На мягком камне Блестишь На почве Из рыхлых почек. И в шерсти кроличьей ночи Холодной и белой, орех Работал с тобой В одиночку В коллективе сжатых коллег. Из Весны для питья всех Головой вверх Висишь, Хранишь Чернила жилых убиств. И живых преступлений Но сквозь сомкнутый век Взойдет подземный скелет Твоих себя повреждений. Под стеклом электрической тучи Зонтом сухого дождя Сургуч Из слонового воска Выглядит плоско Но вмещает 3 главных луча. Растит 3 главных плеча Для усталой любимой пчелы И мохнатого кролика-трутня Ни разу не взял нужды У влаги вечернего утра И Яблочного бархана Старый архив На простынЕ тумана;