Да и что касается жалости и сочувствия, пусть хотя бы и таких, смешанных с презрением, это ведь тоже мешает
Вот Чехова включили в канон русской литературы и приходится теперь с ним мучаться, потому что ни патриотизма, ни милитаризма, ни пренебрежения к «слабому полу», ничего нормального мужского в нём нет, одни только интеллигентские страдания, и некоторое количество сатиры, хотя и она по нынешним понятиям выглядит очень и очень сомнительной. *** В заметках о предыдущей книге из этого цикла я написал, что Пелевин проявил неожиданное сочувствие к литературоведке по прозвищу Рыба (в которой очевидно отражена реально существующая Галина Юзефович), а ранее уж к кому-кому, а литкритикам и вообще людям, связанным с современным литературным процессом, Пелевин всегда был беспощаден...