Ира Романец. Песни цикад под манговым деревом

Мне до скончания веков Носить ее чуднУю нежность, Там для девичьих позвонков Плетут ротанговые кресла. Там все гардении горды, Из рукавов затяжки лезут, Лопатки в прорехах видны, В кармане су и сигареты. Здесь настоящее живет В разбойничьих горластых песнях, Неся сквозь кружева веков Свою чуднУю и большую нежность. Здесь древних сосен кутерьма С волною бьётся за лавчонки И говорит, на воздухе звеня, Что не войдет никто в ушко иголки, Здесь стен цветная пастила Глядит с надменностью призывной, Чуть веки-ставни приподняв, С тоской, увы, почти избывной...

Мы приходим в этот мир говорить, но вместо этого храним все свои песни в немых обездоленных гортанях. Я засыпаю под песни китов, прекрасные и словно прощающие нам все наши грехи, В эти минуты, мне кажется, я обретаю свою настоящую семью. Но они слишком совершенны, чтобы принять меня в свой таинственный подводный мир. Во мне не осталось жизни. Вместо песен из моего горла вырываются короткие хрипы, они, словно раненые птицы, раненые воздухом. Пустота устала от меня. Я больше не нужна самой себе и никогда уже не взлечу...