Андрей Абраменков

В нефтегазовой разведке одна из самых дорогих ошибок — пробурить не там. Скважина может стоить десятки и сотни миллионов долларов, особенно если речь идёт о глубоководном шельфе. Поэтому до бурения компании сначала пытаются как можно точнее понять, что находится под землёй или морским дном. Для этого используют сейсморазведку. Если объяснять просто, это похоже на УЗИ земных недр. В толщу пород направляют сейсмические волны, они отражаются от разных слоёв, а затем специалисты по этим отражениям строят картину подземных структур...

Речь о Транссахарском газопроводе — маршруте, который должен пройти от Нигерии через Нигер до Алжира. Его задача — связать крупные газовые ресурсы Нигерии с уже развитой экспортной инфраструктурой Северной Африки. Проще говоря, это попытка создать новый путь для африканского газа: не только в виде СПГ, но и по трубопроводу. О Транссахарском газопроводе говорят уже много лет. На карте он выглядит логично: Нигерия обладает крупными запасами газа, Алжир давно работает как один из главных газовых центров Северной Африки, а между ними находится Нигер — транзитное звено будущего маршрута...

Германия снова ищет газ за океаном. На этот раз — в Канаде. По данным Reuters, Канада может готовить соглашение с немецкой государственной компанией SEFE о поставках сжиженного газа с будущего проекта «Кси Лисимс СПГ». На первый взгляд это просто новость о новом поставщике. Но на самом деле она показывает, как сильно изменилась газовая карта Европы после 2022 года. До 2022 года немецкая газовая модель во многом держалась на российских трубопроводных поставках. Для промышленности это была удобная схема: большие объёмы, уже построенная инфраструктура и относительно предсказуемые поставки...

Австралия — один из крупнейших поставщиков СПГ в мире. По данным Geoscience Australia, страна занимает третье место среди экспортёров СПГ после Катара и США, и примерно 73% всего добытого в Австралии природного газа уходит на экспорт. Но именно из-за этого внутри страны всё чаще задают неудобный вопрос: если газа так много, почему собственный рынок всё чаще говорит о дефиците? Теперь правительство Австралии предлагает закрепить новый принцип: часть газа должна оставаться дома. С 1 июля 2027 года...

Сегодня СПГ кажется привычной частью мировой энергетики. Танкер с грузом из США в Европу или из России в Азию уже не выглядит чем-то необычным. Но ещё в середине XX века сама идея везти природный газ через океан была почти экспериментом. Поворотным моментом стал рейс Methane Pioneer. В январе 1959 года судно вышло из района Лейк-Чарльз в Луизиане с грузом сжиженного природного газа и в феврале доставило его на Canvey Island в Великобритании. U.S. Energy Information Administration называет эту поставку первым в истории трансокеанским грузом СПГ...

28 апреля 2026 года Reuters и AP сообщили, что ОАЭ объявили о выходе из ОПЕК с 1 мая. На фоне этого решения тема отраслевых союзов снова стала заметной. Для нефти логика понятна: есть картель с квотами и прямым влиянием на предложение. Но у газа система устроена иначе. У него тоже есть международные организации, только их роль не похожа на нефтяную. Глобальный газовый клуб International Gas Union, или IGU, появился ещё в 1931 году. Это одна из старейших международных отраслевых структур в газовой энергетике...

Газовая отрасль больше не работает только с топливом. Рядом с привычной цепочкой — добыча, подготовка, транспортировка — постепенно появляется ещё одна: улавливание, перевозка и хранение CO₂. Эту систему называют CCUS. Суть простая: углекислый газ стараются не выпускать сразу в атмосферу. Его улавливают на промышленных объектах, затем либо используют в других процессах, либо закачивают глубоко под землю на длительное хранение. Для отрасли это уже не дополнительная тема, а новая инфраструктурная задача...

На первый взгляд это выглядит как политическое противоречие. Евросоюз несколько лет подряд говорит об отказе от российских энергоносителей. Брюссель уже утвердил поэтапный запрет на импорт российского газа: для СПГ полный запрет должен заработать с начала 2027 года, для трубопроводного газа — осенью 2027-го. Но март 2026 года показал, что рынок живёт по более сложной логике. По данным испанского оператора Enagás, в марте США остались главным источником газа для Испании с долей 31,7%, Алжир занял второе место с 30,2%, а Россия вышла на третье — 26,1%...

Для России Арктика — один из ключевых регионов, где сходятся добыча, логистика, промышленность и долгосрочные стратегические интересы. Но освоение Арктики — это не история в духе «нашли ресурс и начали качать». На Севере всё сложнее. Здесь важны не только запасы газа и нефти, но и способность работать в экстремальных условиях, строить устойчивую инфраструктуру и развивать собственные технологические решения. С одной стороны, Арктика даёт огромные возможности. Именно с ней связаны крупные проекты в газовой отрасли, развитие СПГ и рост значения Северного морского пути...

Ещё недавно Канада оставалась для мирового рынка газа страной с большими запасами, но без серьёзного веса в глобальном СПГ-экспорте. Теперь ситуация меняется. На фоне кризиса на Ближнем Востоке канадский проект LNG Canada вдруг оказался не на обочине, а почти в центре новой борьбы за поставки в Азию. И это, пожалуй, один из самых показательных сюжетов 2026 года: рынок снова напоминает, что в энергетике выигрывает не только тот, у кого много газа, но и тот, кто может быстро и безопасно довезти его до покупателя...

Когда говорят о будущем энергетики, чаще всего вспоминают солнечные панели, батареи и электромобили. Но за пределами публичных дискуссий продолжается тихая технологическая гонка вокруг природного газа. Инженеры и учёные пытаются решить главный вопрос: можно ли сохранить роль газа в энергетике и при этом резко сократить выбросы? Ответ может оказаться неожиданным. Уже сегодня разрабатывали технологии, которые способны радикально изменить добычу, переработку и использование газа. Вот несколько направлений, которые могут стать настоящими прорывами в ближайшие 10–15 лет...

Военная операция США против Ирана мгновенно вышла за рамки регионального конфликта. Для энергетического рынка это событие оказалось не столько военным, сколько логистическим шоком, способным изменить структуру мировой газовой торговли на годы вперёд. Сегодня главный вопрос звучит уже не «что происходит на Ближнем Востоке», а что будет с глобальным рынком газа и СПГ. Ключевая причина нервозности рынков — Ормузский пролив. Через него проходит значительная часть мировых поставок энергоресурсов, включая крупнейшие потоки сжиженного природного газа...