NataliaVaram

Пробуждение живого взгляда, не обременённого чужим опытом. Привет, Ружа. Знаешь, что страшно для меня? Это в момент перед смертью осознать, что могла сделать по другому, что могла быть смелее и увидеть, то что до этого якобы не видела. Сейчас на меня время от времени накатывают такие проживания. Когда я начинаю видеть, то чего до этого не видела. Например, на этом выездном, я увидела что в очень многие свои намерения я притягивала конкретных людей, особенно мужа. Как сейчас помню, это начало августа, когда мы познакомились. Мы с подружкой забрали у него часы и они были у неё, а поймал он меня. Уложил на стол, прижал и наклонившись ко мне достаточно близко, я почувствовала запах его выдох и влюбилась в этот запах. Потом спустя много времени, когда мы уже расписались, помню ночами когда он засыпал, я ловила его выдох и запах, он не всегда был таким как во время первой встречи, но когда мне удавалось поймать именно тот, то для меня всегда это был особенно трепетный момент. Последнее время я редко его ловлю. И сейчас на выезде одна из участниц отзеркалила, мне до какой степени в моём уме плита лежит, насколько сильно мне страшно с ним рассоединиться. А этим я копаю могилу и ему и себя загоняю в старость. 1 июня поздно вечером гуляли с ребятишками, до открывшегося парка после реконструкции, рядом с домом и на обратном пути зашли в магазин, в котором играла песня со школьных моих времён. Вчера ребятишки вернулись из лагеря и я для Кати нашла песню, которая играла тогда в магазине. И начала перепрослушивать некоторые треки, из тех на которых раньше залипала. И у меня был и смех и слёзы, от того что я слушала и брала тексты песен в жизнь как убеждения и основу. Это жесть. Как прямо вшивается это, якобы ненавязчиво в голову, в ум. Перепрошивка. Сейчас я слышу этот бред, который разворачиваю. Выжигаю. Сейчас для меня становится очевидным, как так произошло, что меня первые два раза кесарили. Потому что как иначе вскрыть было, то что было залито беттоными плитами в моём теле. Загорелась лампочка в машине. Среди ночи уехала до статуи Будды, Давид спит в кресле, остальные дома. Нужно ехать в сторону дома.

Привет, Анти дневник, анти ружа. Наблюдаю как сбегаю от публикаций. Нет фото. Есть много идей и ситуаций, о которых хочу написать. И нахожу повод сбежать, нет фото, засыпаю, дети, курсы, поездки... СТОП! Значит без фото и вот прямо сейчас взяла телефон и начала набирать текст. Именно так раньше я всегда и писала в дневник. Для дневника мне не нужны были фото и писать я садилась очень часто по горячим следам, когда прописывала ситуацию, то мне это помогало, отрезвляло и расскрывало ситуацию по другому. На днях получила несколько раз, что от меня много сопротивления, отлично, не буду сопротивляться, пусть кто то назовёт это так. Я называю это мой путь, которым я иду и благодаря этому вышла из мощного религиозного эгрегора. Несколько вопросов и выражений, которые я часто проговариваю в последнее время. Что самое страшное случится, если я так сделаю или это произойдёт? А почему должно быть по другому? Откуда несогласие? И наблюдаю за подменой хорошо/плохо. Вот, например, ситуация, сейчас в моей жизни происходит несколько историй, ситуаций, в которых, есть люди, которые как крысы, за спиной обсуждают, что то считают и по моим ощущениям, хотят меня уничтожить. Но ведь это рисует мой ум и моя память прошлого. Как только возвращаюсь в память настоящего, то ситуация разворачивается, и начинаю видеть, что их уничтожение, это самая сильная любовь и милость ко мне. И видеть как я сама это для себя создаю, для того что бы пробудиться, родиться из утроб прошлого. Больно ли мне в моменте? Да. Плачу. Проревев, выдыхаю и продолжаю идти. И дальше разворачиваю ситуацию. Т.к. из настоящего я сейчас не готова в именах и лицах делиться этой историей. У меня есть история из прошлого. Одна женщина из собрания работала в той же школе, где я училась. У неё было двое детей, также как и у моей мамы. Дочка и сын. У меня было сильное рвение в собрании, я просила чтоб со мной изучали Библию, стала возвещателем, в 10 лет я приняла решение креститься. Моя мама была против. А я пройдя три уровня собеседований, получила допуск. Крестилась. И та самая учительница, точечно начала блюсти за мной, ловят любой, как ей казалось, мой шаг в сторону и доносила старейшинам в собрании, которые в следствии вызывали меня на собеседование. Точнее на исповедь-раскаяние. И это было не один раз. Как сейчас помню мамины глаза, которые смотрели на меня подходя, сообщает что нам снова назначили встречу. Меня ни кто не исключал, даже не накладывал ограничений. Но факт оставался фактом. Спустя время, после очередного собеседования, у меня открылись глаза и я приняла решения перестать ходить на встречи собрания. В 21 год, спустя 16 лет. Оказывается можно было и подругому. И все исповеди проверяли сколько я ещё буду терпеть и подстраиваться, молчать и бояться. Сколько можно продолжать сомневаться в себе, уничтожая и разъедая себя изнутри? И в этой ситуации и в других, я запрещала себе злиться и проявлять злость, также как и запрещала радоваться и проявляться в ней. Моё внимание было на том, чтоб стать незаметной, исчезнуть. Искала вариант и в школьной жизни принять участие и чтоб это соединялось с собранием. Такая история на сейчас. Всё таки не получается пока писать, прям как в свой дневник-дневник, потому что в нём моё повествование началось бы с имён проживаемых ситуаций. А я даже сейчас, без имён, внутри себя хочу остановить публиковать свой текст, с мыслями, что это чушь, мои внутренние разборки и диалоги. Но начало эксперимента положено, поэтому ВПЕРЁД!

Привет, Великая Ружа. Вчера гуляя по Москве, плакала, от переполняющих меня состояний, что я есть, я жива, иду, слышу, чувствую тёплый воздух, солнечные лучи, много зелёных деревьев, пение птиц, голубое небо, белые облака и я с рюкзаком за спиной, ребёнком в хипсите, а самое главное в платье. В платье, выше колен. Что можно быть такой какая я есть. Точнее, я вспомнила о себе, той, про которую часто забываю и прячу, во внутренний мир, закрываясь, за условностями, требованиями, ожиданиями, которые я долго старалась соблюдать. И одним из таких требований, например в религиозной собрании, было запрещено носить юбки, длинной выше колена, в брюках, джинсах не приветствовалось. Поэтому весь мой гардероб состоял в основном из классических чёрных юбок, с длинной до середины колена и длиньше. И вчера, я, тёплый солнечный день, Москва с ребёнком и в платье, длинной выше колен. СВОБОДА. Слёзы и улыбка на моём лице. Живые, мокрые глаза. Как же здорово разрешить себе быть и ниикогда не поздно начать.

И снова, ружа и снова привет. То что моя писанина переместилась из того что я прятала, в то что теперь это может прочитать, тот кто захочет, привносит, то чего я всегда и боялась и от чего научилась прятаться за ручку и листочек. Когда писала тайно в личный дневник, то я точно знала, что это то место, где мне ни кто не скажет, что я что то делаю не так. А так получается, что всё многое из того что я делаю для большинства не так. И самое страшное для меня, что я это слушала, верила и пыталась себя изменить. Изменить, сделать так чтоб понравилась, чтоб меня заметили, чтоб похвалили и сказали что я ХОРОШАЯ! И понеслось, наступил момент когда я настолько привыкла, что с людьми мне нужно быть одной, а то что со мной на самом деле происходит, это в дневник, в слёзы, в подушку, в разговор с зеркалом. Потому что каждый раз когда я чуть чуть становлюсь собой, и начинаю говорить, делать, тут же прилетает обратная связь, что меня много, что я несу бред. Так вот, раз уж мой дневник перешёл в дзен, то для меня важно чтоб он и оставался дневником, в котором я пищу и делюсь, а не очередным местом, в котором я начну создавать что то, чтоб быть какой то. Вся моя жизнь началась с того, что мама заключила с папой фиктивный брак, который она намеревалась расторгнуть в ближайшее время после его заключения. Но что то пошло не так, и родители улетели по путевке, подаренной им бабушкой, в Сочи, в Абхазию. А по возвращению с моря, прояснилось, что мама беременная и внутри неё началась моя жизнь. Всё детство мама качественно готовила меня ко взрослой жизни, говоря мне очень часто, о том что я ей всю жизнь испортила, и если бы не беременность мной, всё бы было по другому, и вообще дети ей были не нужны и муж тоже, она готовилась к другому. Что я чувствовала, когда это слышала? Слышала о том что я лишняя, меня не ждали, я всё испортила и вообще было бы лучше, если бы меня вообще не было. Так начала жить жизнь, искупляя вину за то что я есть, живя другую жизнь в своей голове, где мне есть место. Сначала в детстве это был нарисованный робот, которого истыкал карандашом брат, пока я была в бане. И этот робот это был первый друг, которого я потеряла. И по детски, через боль и слезы, я проживала его уход. Пробовала нарисовать другого, такого же, но у меня не получилось нарисовать его копию, потому что копий не бывает, потому что каждый уникален, даже если это просто робот нарисованный на лице в крупную клетку. Именно в крупную клетку. Папа откуда-то принёс стопку тетрадей, с бежевой обложкой и в крупную клетку, сантиметр на сантиметр. И обводя контуры клеток, клеточку за клеточкой, нарисовала себе друга, робота, вырезала и носила его с собой. Не долго. Может быть даже всего один день. И этот один день он был моим другом. Я не взяла его в баню, потому что там мокро и влажно, а он бумажный и оставила его дома, в квартире у бабушки, и с ней же пошла в баню. Я чаще ходила с ней в баню, чем с родителями, это кстати именно она подарила родителям путевку на море. Брат был в бане с папой и мамой. И когда вернулась, то увидела, что весь мой робот в дырочку. Плакала. Но ни кто не мог понять почему нужно так сильно плакать из за бумажного робота, ведь можно же как минимум нарисовать другого. НЕВОЗМОЖНО. Невозможно нарисовать другого. Так же как невозможно заменить одного человека другим. Каждый уникален и важен. И как я могу сказать, что кто то важнее или не нужен вообще. Так не бывает. В моём мире так не бывает. Точно также как и я меняюсь от касания с разными людьми и пространствами, создавая уникальную калейдоскопическую ружу.