"Хранители Сальвуса" Левицкая Татьяна

Как только Рик оставил Юлиана одного, тот сразу же сел за свой блокнот. Нужно было записать все подробности разговора, пока они не размылись в его и без того уже затуманенном сознании. «Если допустить, что это все правда, то получается, я могу путешествовать между мирами и выполнять какую-нибудь важную работу… Смогу быть полезным, ведь я Проводник…» — рассуждал он. Вдруг он вспомнил дракона на клумбе. Сколько еще удивительного он увидит и узнает? Новые виды животных? Новая история мира? Как на самом...

Войдя в дом № 9 и поднявшись на лифте на четырнадцатый этаж, они остановились около внушительной толщины деревянной двери. — Минуту, я найду ключи, — пробормотал Юлиан, залезая по локоть в свою обшарпанную сумку. Новый знакомый не стал ждать и уверенно шагнул сквозь дверь в квартиру, куда его даже не успели пригласить. — Можешь не разуваться, — крикнул Юлиан, открывая дверь, но наглец уже ходил взад и вперед по квартире, с любопытством ее осматривая. Казалось, будто все, куда он мог попасть беспрепятственно, мгновенно переходило в его распоряжение...

Утро. Юлиан открыл один глаз и попытался понять, что происходит. «Будильник не звонил», — пронеслось у него в голове. «Наверное, потому, что ты его не включил», — ехидно произнес внутренний голос. Второй глаз открылся уже без каких-либо усилий, и обыденность навалилась на Юлиана всем своим грузом. Взглянув на часы, он понял, что проспал все уроки, и почему-то даже не расстроился. Вот он, первый день самостоятельности, а ему совершенно все равно. Может, перевернуться на другой бок и продолжить заниматься полезным для нервной системы делом? Нет, уже не хочется...

Как только Юлиан вышел из дома, ослепительное солнце атаковало его мощной вспышкой, на мгновение обездвижив. Едва глаза привыкли к свету, мальчик-ретро сразу надел наушники и юркнул в только что подошедший старенький автобус, стараясь не смотреть по сторонам. К различным странностям он привык с детства и давно для себя решил, что лучше лишний раз не озираться. Сев на свободное место у окна, он закрыл глаза и погрузился в музыкальный мир «The Beach Boys». День был теплый и размеренный. Ничто в нем не предвещало каких-либо событий...

Кедровая улица, дом № 9, квартира 123–124, двенадцать лет спустя. — Ю́лиан! Собирайся скорее! В школу опоздаешь! — раздался высокий мелодичный женский голос. — Не опоздаю, ма-а-а… — уверяюще, но все же с ноткой недовольства проговорил высокий худой парень. У него были темно-русые, почти коричневые волосы, не доходящие до плеч, немного вытянутое лицо с острым изящным подбородком, милая маленькая горбинка на носу, мягкие, слегка очерченные губы и рот, изогнутый в небрежную ухмылку. Но самым выдающимся в нем были его глаза цвета аквамарин...

Птицы парят в небе, крича и ликуя. Для них существуют только свобода и восточный ветер. Солнце мерцает на их крыльях, переливаясь всеми цветами радуги. Они не садятся за землю, а просто кружат над ней, медленно и плавно рассекая небесную твердь своими тоненькими радужными крылышками. Мальчик лет пяти поднял свои голубые глаза к небу и воскликнул, показывая своим маленьким пальчиком вверх: — Посмотри, мама! Какие они красивые! — Сынок, это просто облака, — мягко сказала женщина и провела рукой по его волосам...