Люди. Вороны. Собаки.

- Вот так, дружище! Совсем другое дело. Хорошую идею подали нам «хаки». Надеюсь, теперь тебя никто не разглядит даже с десяти ярдов! Не выдержав, Кас рассмеялся и тут же отвернулся, чтобы Патрик на него не обиделся. В накидке цвета болотной травы и с перемотанными такой же тканью лапами, пёс выглядел очень комично. Заслышав звук свистка, Патрик отряхнулся и принял боевую стойку. Кас подтянул бечевки, перепоясывающие собаку как рождественскую колбаску, и с гордостью оглядел дело своих рук. Маскировка удалась на славу...

Фиолетовое небо, Ярко-желтая луна, Тишина… Из чердачного окошка Вышла тень на тонких ножках, Это кот, а может кошка – Существо из мира сна… Хорошо гулять по крыше! Нету в доме места выше. Иногда услышать можно, Как шуршат за стенкой мыши. Можно выглянуть за бортик И сверкнуть зеленым глазом, И увидеть как собака В конуре сидит, зараза! Легкий ветерок на спинке Посчитает все шерстинки...

«Нет, не построить мне этой лодки…» думала мартышка, сидя под пальмой. Круглые глазки - как ягоды терна, Хотели узнать, что там за морской далью, Что за полоской, прячущей небо, Ночью, когда звёзды выходят из плена, Что за тем рифом, белым и жарким, Кто живёт в раковинке, пёстрой и яркой… Думала мартышка, стискивала пальцы- Коричневые пальчики, живые веточки- «Кто мне поможет, если сорвусь с пальмы? Кто поставит парус при сильном ветре?» Смотрела мартышка на крабов жемчужных В песке снующих и что-то...

И снова война… Кас разгладил газету на колене и снова положил её на стол. Ему совсем не хотелось начинать этот разговор, но, сколько можно молчать? В конце концов, он такой же член семьи ван де Бергов, как Йохан, Эва и дети, десятилетний Тим и близнецы Софи и Наталь. За окнами расцветала теплая осень, прекрасное время – октябрь. Прекрасное, не смотря на грядущую войну. Нельзя допустить, чтобы отец семейства отправился воевать. Никак нельзя. - Послушай, Йохан, я бы мог тебе ничего не говорить. Тихо убежать в лагерь Кронье так, чтобы ты бы не смог меня догнать...

Полтора десятка бабуинов оккупировали возвышенность возле мельницы. Скрываясь в густой траве, они, стараясь не высовываться, наблюдали за территорией фермы. Хватанга держал военный совет. - Значит, так! Вы трое заходите справа и продвигаетесь к амбару – вон он под жёлтой крышей. Хватаете всё из корзин, запихиваете за щеки, хватаете руками и ногами, тащите сюда. Тройка младших обезьян тихим улюлюканьем подтвердили свое согласие и подскочили с места. - Куда, идиоты?! Сидеть по местам! Ждём возвращения...

Спасение друга - Вельд, дружище! Милый мой пёс, друг мой любимый, сейчас, сейчас мы тебя выпустим! Кас откинул засов, и похожий на тень Вельд из последних сил бросился в объятья хозяина. Йохан не обращал внимания ни на острую боль в руке, ни на тяжёлый запах смерти, исходивший от пса. Поскуливая, Вельд принялся вылизывать ему лицо, шершавым, сухим от жажды языком смахивая наземь солёные слёзы хозяина, который лихорадочно ощупывал своего верного друга. - Вельд, дружище, ты весь в шрамах, это ничего,...

В ворох листвы зарывшись носом Огненно-рыжий комочек дышит. Над черно-белым стволом березки Желтое солнце жаром пышет. Словно картина в рамке из сосен Зелень полянки, цветов багрянец, Бег облаков в ярко-синем небе Легкую тень на поляну бросит. Осень. Летят паутинки. Осень… Вот родника ледяная просинь, И колокольчик на тонкой ножке Тихо звенит, как прощения просит… Морем зеленым, желтым, лиловым Воздух хрустальный колеблет травы...

Прочитайте своему ребенку! Высок и волосат Раскидистый лопух. Взберёшься на вершину – Захватывает дух. Улитке хорошо- Залезла – не спешит, Ведь домик костяной К ней накрепко пришит. Звенит прозрачный воздух И в нем парит паук. На лист упала капля – Раздался тихий стук. Вот резвый муравьишка, Пастух молочных тлей На дудочке играет, Чтоб было веселей. Стрекозка - вертолетик Зависла над кустом, А у ствола могучего Посапывает гном...

- Мениер, слава Всевышнему, вы живы! Йохан с трудом разлепил тяжелые веки. Глаза горели, будто в них сыпанули песка. Первым делом он ощупал грудь – кисет на месте, камень тоже. Правую руку жгло огнём. - Что случилось, Кас? Где мы? Вельд! Вельд, подойди сюда! – Йохан попытался оглядеться, но обессилено уронил голову на подушку. - Пантеры, хозяин! Я ничего не смог сделать! Лисбет понесла, я попытался её удержать, запутался в подпруге, но сумел сесть верхом. Мы вернулись через несколько минут. Рядом...

- Гордится, говорите? Алмаз действительно настолько хорош, как о нём пишут газеты? Мистер Барнато взял из ящичка сигару и обрезал её серебряной гильотинкой с монограммой «ББ». - Приблизительно четыре сотни карат. Трудно сказать, что из него выйдет после огранки. Мистер Родс утверждает, что это самый большой камень, найденный в Африке после «Виктории», и восхищается усердием своих рабочих. Газетчики как всегда подняли шум до небес. Можно подумать, Сесил лично вырастил этот алмаз на своём огороде. - Плохо, Перкинс...

Грустная история, которую я все же отношу к "детскому" циклу стихотворений... Подумали, что забрали его в ботинке… А он один остался дома. Просто был занят, разглядывая картинки - Подарок старого гнома. А когда не стало слышно Голосов, и смеха, и стуков, Звяканья кастрюльных крышек И льющейся воды звуков… Он очнулся. Но было поздно. Вниз по скрипучей лесенке Он с чердака спустился, Про себя мурлыча песенку Из сна, что когда-то приснился… Окна закрыты ставнями. В углах блестит паутина. Куда-то бегут кораблики На забытой в шкафу картине...

- Баас, ты говорил, что ваш бог осуждает уныние. Оно умерщвляет душу раньше, чем тело. Помни мёртвых, но заботься о живых. Кас и Вельд не выживут без тебя. Я знаю, в одном из них воплотился дух великого воина Асунобанги, верного слуги верховного бога Асуриса. Сейчас ты нужен ему, но придёт время, и он понадобиться тебе, - Мвенаи обратил незрячее лицо к Йохану. - Уныние? Нет, вождь! Услышав последнее слово, произнесённое на языке амакоса, старик воздел руки ввысь. Так он обычно возражал против титула, которым его незаслуженно наградил хозяин...