МОНПАНСЬЕ

Жили-были как-то раз дед и баба. Не то чтобы добрый молодец с красной девицей, но ещё и не старик со старухой. Вот однажды хмурым осенним утром посмотрел дед в окно, да и говорит: - Ну что, за грибами?, — и улыбается хитренько так. - А давай! — глаз у бабы загорелся, сон как рукой сняло. И не скажешь, что минуту назад кошки не могли её из-под одеяла вытащить. - Что ты, баба, белены объелась? Ты на погоду-то погляди! Холод, слякоть, ветер лужи морщит. Только дождь не льёт. Да и давно ли? Три дня кряду сыпал, того и гляди снова зарядит...

Жили-были как-то раз дед и баба. Не то чтобы добрый молодец с красной девицей, но ещё и не старик со старухой. Вот однажды сидела баба, скучала... Что? Скучала? Это весной-то? Это когда в огороде развлечений с утра до ночи? Да, верно, баба готова не вылезать из грядок сутками, шибко нравится ей это дело, но в тот день случился дождь. В кои-то веки оправдался прогноз — дождь на весь день. Дед, недолго думая, направился в гараж — там всегда дела найдутся, а баба дома осталась. Вымыла посуду, расчесала кота, сварила обед, ужин приготовила и села скучать...

Евгений Агранович Киты — неразговорчивые звери, Понятно: при солидности такой. Не принято у них ни в коей мере Надоедать соседям болтовнёй. И только в случае последнем, крайнем, Когда он тяжко болен или ранен, Не в силах всплыть, чтоб воздуху глотнуть, — Кит может кинуть в голубую муть Трёхсложный клич. Нетрудно догадаться, Что это значит: выручайте, братцы! И тут к нему сквозь толщи голубые Летят со свистом на призыв беды Не то чтобы друзья или родные – Чужие, посторонние киты. И тушами литыми подпирая, Несчастного выносят на волну… «Ух, братцы, воздух! Думал, помираю...

Жили-были как-то раз дед и баба. Не то чтобы добрый молодец с красной девицей, но ещё и не старик со старухой. Вот однажды сидела баба, скучала, и вздумалось козлику ей в лес погуляти. Вздумалось-то вздумалось, да как бы не остались рожки да ножки. Трусила, в общем, слегка баба одна в лес идти. Да чего уж там, не слегка, трусиха та ещё, баба-то. Но охота пуще неволи, и вот давай она деда уговаривать вместе в лес идти. Борщами да котлетами потчует, блинами умасливает. А деду страсть как неохота в какой-то лес тащиться: — Чего выдумала? Зимой в лес? Сыро, холодно, грязно...