Кристалл Рассказы

— Павел, почему с нашего счёта снова ушёл перевод Кириллу? Виктория стояла у кухонного стола с телефоном в руке и смотрела на мужа так внимательно, будто пыталась увидеть не его лицо, а ту часть правды, которую он уже несколько недель от неё прятал. Павел снял куртку, бросил ключи на тумбу в прихожей и прошёл на кухню слишком спокойно. Даже обувь снял не сразу, хотя обычно не терпел, когда кто-то ходил по квартире в уличном. — Вика, я только зашёл. Давай не с порога. — Я тоже не планировала встречать тебя банковским уведомлением, — ответила она...

— Мам, ты зачем подписала комнаты на листочке? Это вообще-то дом Тани, — Сергей сказал это негромко, но так неуверенно, что Татьяна даже не сразу поняла, защищает он её или просто пытается сгладить неловкость. Валентина Павловна, его мать, стояла посреди большой комнаты с блокнотом в руках и смотрела на сына так, будто тот испортил ей давно продуманный план. — А что такого? — удивилась она. — Я же не продаю его. Просто прикидываю, как всем удобнее разместиться. Дом большой, пустовать ему незачем...

— Поехали за ним! — Вероника резко поднялась с дивана и схватила ключи от машины. Галина, сидевшая рядом с чашкой кофе, даже не сразу поняла, что услышала. — За кем? За Кириллом? — А за кем ещё? — Вероника уже натягивала куртку. — Он опять «на работе». В десятый раз за месяц. Хватит. — Ника, может, ты сначала позвонишь? — Я звонила. Он сбросил. Потом написал: «Совещание, не могу говорить». В половине девятого вечера, Галю. У них офис закрывается в семь. Галина медленно поставила чашку на стол. Она знала Веронику много лет и видела её разной: уставшей, обиженной, злой, упрямой...

— Лера, ты не можешь выставить меня из квартиры! Я здесь уже полгода живу, — заявила наглая золовка, раскладывая вещи по шкафам. Лера остановилась в дверях спальни и несколько секунд просто смотрела на Ингу. На нижней полке шкафа лежали чужие свитеры. На её собственной стопке домашних костюмов уже устроился раскрытый пакет с детскими колготками. На кровати валялась косметичка золовки, два пледа, пачка влажных салфеток и маленькая кофта с блестящим зайцем на груди. Квартира Леры, её спальня, её шкаф — всё выглядело так, будто кто-то без спроса взял ластик и начал стирать её жизнь...

— Артёму совсем плохо, срочно нужны деньги на лечение, — выпалила женщина в трубку. — Кристина, ты ведь понимаешь, что сейчас не время считать копейки? Кристина сидела на краю кровати в тёмной спальне и смотрела на светящийся экран телефона. Почти полночь. Павел рядом не спал, хотя ещё минуту назад делал вид, что уже провалился в сон. Его плечо едва заметно напряглось под одеялом. — Кто это? — тихо спросил он. Кристина не ответила сразу. Номер был незнакомый, но голос она узнала с первых слов. Олеся...

— Паш, ты сейчас серьёзно предлагаешь мне продать квартиру? — Оксана медленно убрала телефон от уха и посмотрела на брата так, будто впервые увидела перед собой чужого человека. Павел сидел у неё на кухне в расстёгнутой куртке. Волосы у него были примяты после шапки, лицо серое, под глазами залегли тени. Обычно он входил к ней шумно, сразу открывал холодильник, спрашивал, что есть поесть, шутил про соседей и ругал пробки. А сегодня сидел почти неподвижно, сцепив пальцы так крепко, что костяшки побелели...

— За мою любимую супругу! — громко произнёс Егор на юбилее матери, пока его телефон мигал сообщениями от другой женщины. Гости дружно захлопали, кто-то даже присвистнул от умиления, а Раиса Петровна, мать Егора, прижала салфетку к глазам и довольно закивала, будто перед ней разыгрывали самую правильную семейную сцену. Алина сидела рядом с мужем и смотрела не на его поднятый бокал, не на широкую улыбку, не на родственников, которые с восторгом тянули к ним головы через заставленный стол. Она смотрела на телефон...

— Не сравнивай их. Данил — мой ребёнок, а твой сын мне никто. Я и так слишком долго это терпел, — заявил муж за ужином. Полина не сразу ответила. Она только медленно положила ложку рядом с тарелкой и посмотрела на Романа так внимательно, будто впервые видела его лицо при ярком свете. За столом стало тихо. Егор сидел напротив, низко опустив голову. Ему было одиннадцать, но в тот вечер он вдруг показался Полине совсем маленьким. Плечи у сына стали узкими, пальцы под столом сцепились так крепко, что костяшки побелели...

— Я уже всё решил, Вика. Или ты остаёшься дома, или можешь забыть о нашей семье, — холодно сказал муж перед свадьбой его сестры. Вика застегивала вторую серьгу перед зеркалом в прихожей и сначала даже не повернулась. Только пальцы задержались у мочки, будто замочек вдруг стал слишком мелким и неудобным. На маленькой полке рядом лежали пропуск на поезд, папка с документами для командировки, ключи от машины и аккуратно сложенный тёмный жакет. — Повтори, — сказала она негромко. Павел стоял у двери в комнату, скрестив руки на груди...

— Ещё раз подбросите сюда дочь своей подруги — и будете забирать её вместе с участковым, — резко ответила хозяйка квартиры. Светлана сказала это не громко, но так отчётливо, что в кухне сразу стало тихо. Валентина Павловна, только что уверенно раскладывавшая на столе салфетки, застыла с приоткрытым ртом. На диване в гостиной чужая девочка медленно подняла глаза от рюкзака и перестала расстёгивать молнию. Светлана стояла в прихожей в пальто, с сумкой на плече и ключами в руке. Волосы выбились из хвоста, на лице осталось напряжение длинного рабочего дня, но усталость уже отступила...