Кристалл Рассказы

— Я не поняла, вы кто и почему уже в моей спальне? Софья сказала это ровно, без крика. Только пальцы сильнее сжали ремешок сумки, а взгляд задержался на чужих чемоданах, раскрытых прямо на её кровати. Мужчина лет сорока первым пришёл в себя. Он был в домашней футболке, будто успел переодеться, и держал в руках стопку своих вещей. Женщина рядом быстро прикрыла ладонью раскрытую косметичку, словно Софья застала её не в чужой квартире, а за чем-то неловким в собственной ванной. — А вы кто? — осторожно спросил мужчина...

— Квартира оформлена на меня. С чего вы решили её продавать? Эти слова Полина произнесла не громко, но так отчётливо, что в комнате будто выключили весь лишний шум. До этого там шуршали бумаги, на экране телефона мигал завершённый звонок, свекровь торопливо убирала листы в папку, а муж сидел за столом с таким видом, будто его случайно застали не дома, а в чужом кабинете. Полина вернулась раньше обычного. В мастерской, где она работала реставратором мебели, внезапно отменили вечерний заказ: клиент перепутал дату, и начальница отпустила её домой...

— Вы совсем обнаглели? Я прихожу домой, а тут уже табор с чемоданами живёт?! Вика сказала это не громко, но так резко, что в комнате сразу стих смех. На секунду замерли все: золовка Лариса с пакетом детских вещей в руках, её муж Олег возле раскрытого чемодана, свекровь Зинаида Павловна у стола, двое детей на ковре с планшетом и сам Артём, Викин муж, который до этого пытался улыбаться так, будто ничего особенного не случилось. Вика стояла посреди своей гостиной в уличной куртке, с сумкой на плече и ключами в руке...

— Мы к вам на майские всей компанией приедем! — весело прозвучало из телефона, будто Ольге только что сообщили нечто приятное, долгожданное и заранее ею одобренное. Она стояла у кухонного стола с полотенцем в руках и смотрела на экран так внимательно, словно там могли появиться дополнительные слова. Например: «если ты не против». Или хотя бы: «можно?» Но сообщение закончилось коротким смешком, шумом улицы и голосом подруги, который окончательно добил смыслом: — Ты только не переживай, нас немного...

— Приехали отдыхать? Валите в гостиницу, я вам не бесплатный пансионат. Эти слова Вика произнесла не сразу. Сначала она долго ехала по разбитой просёлочной дороге, удерживая руль обеими руками и стараясь не задеть днищем старые колеи после дождя. Машина подпрыгивала на ямах, в багажнике глухо перекатывались пакеты с продуктами, коробка с инструментами и новая лейка для теплицы. Дача ждала её всю неделю. Вика планировала приехать в пятницу вечером, открыть окна, пройтись по участку, проверить клубнику, собрать сухие ветки, которые навалило после ветра...

— Чемоданы в руки и на выход. Я с вами нянчиться не собираюсь, — сказала Вика так спокойно, что даже муж сразу перестал оправдываться. А ещё утром она думала, что воскресенье пройдёт тихо. Квартира досталась Вике от бабушки. Двухкомнатная, не огромная, но удобная: спальня, гостиная, кухня, узкая прихожая и застеклённый балкон, где Вика держала коробки с зимними вещами и старую швейную машинку. Бабушка оставила жильё внучке по завещанию, Вика вступила в наследство через положенные шесть месяцев, оформила...

— Живёшь под моей крышей — плати или собирай вещи, — заявил брат. Вика зашла на кухню как раз в тот момент, когда Роман уже не разговаривал, а распирал воздух своим голосом. Он стоял у стола в домашней футболке, с тяжёлым лицом и таким видом, будто решал судьбу не только этой квартиры, но и всех, кто находился внутри. На краю стола лежали квитанции, рядом — блокнот, куда его жена Лера что-то записывала аккуратными мелкими цифрами. Мать, Галина Петровна, сидела у окна и теребила край салфетки, всем...

— Делить будем. Я тоже из этой семьи, не строй из себя хозяина, — заявила тётка, едва переступив порог. Алина держала дверь за ручку и несколько секунд смотрела на Валентину Петровну так, будто перед ней стоял не живой человек, а странная ошибка в расписании дня. Утро у неё и без того началось неудачно. В подъезде с самого рассвета гудела дрель, курьер перепутал адрес, а мастер из сервисного центра перенёс визит по ремонту стиральной машины. Алина только успела разобрать рабочие бумаги на кухонном столе, когда в дверь позвонили так настойчиво, будто за дверью не ждали, а требовали...

— Ты мою дачу под сдачу решил пустить? А у меня забыл спросить?! — рявкнула Виктория. В трубке несколько секунд было тихо. Так тихо, что Виктория слышала, как за забором скрипит чужая калитка, как где-то рядом хлопает дверца машины и как на её участке, возле её яблони, смеётся незнакомая женщина. Дмитрий не сразу нашёлся с ответом. — Вика, ты только не начинай, — наконец сказал он уже не так уверенно. — Я всё объясню. — Объясни, — сухо сказала она. — Только быстро. У меня в доме чужие люди, во дворе их вещи, на кухне их продукты, а один мужчина только что сообщил мне, что всё оплачено...

— Свою мать ко мне тащишь? Ты совсем обнаглел или притворяешься? — взвилась Ксения. Она вернулась домой на полчаса раньше обычного и сразу остановилась в прихожей. У двери стояли две клетчатые сумки, старый пластиковый таз, перевязанный верёвкой, пакет с тапками и коробка из-под микроволновки, из которой торчал край халата. На её тумбе лежала чужая расчёска. Рядом — пузырёк с каплями, очки в потёртом футляре и связка ключей с облезлым брелоком в виде подсолнуха. Ксения сначала даже не разулась. Просто...

— Ты мою квартиру делить вздумал? Губу закатай! — рявкнула Виктория. Артём замер с ручкой в руке. Ещё минуту назад он сидел за кухонным столом так уверенно, будто не в чужих документах копался, а принимал решение о покупке нового коврика в прихожую. Перед ним лежали распечатанные листы, копия свидетельства о праве на наследство, выписка из ЕГРН, какие-то черновики с пометками на полях и аккуратно прикреплённые стикеры: «подпись здесь», «уточнить у нотариуса», «доля 1/2». Виктория только вернулась домой...