Путешествую по жизни

По ступеням офисного здания медленно шла Светлана, едва сдерживая слёзы. Ей снова отказали, хотя в телефонном разговоре практически пообещали принять. В резюме она указала не настоящий возраст, а когда на встрече попросили паспорт, всё сразу стало ясно. Да, ей было уже пятьдесят. Последнее время она не работала. В юности получила диплом, затем удачно вышла замуж. Около двадцати лет провела под надёжной защитой супруга. В доме царило изобилие, на отдых ездили дважды в год. Муж ей ни в чём не противоречил и исполнял желания...

Вечером жена заметила: «Лера опять не в настроении». «А чему ей радоваться? Я её понимаю», — отозвался муж. Их соротрехлетняя дочь была общим источником грусти. Старая дева, высокая, угловатая, почти безэмоциональная, она лишь изредка проявляла раздражение. Возвращаясь с работы, она позволяла матери себя обслуживать. В ответ — ни слова благодарности, молча съедала ужин и уходила в свою комнату. Родителям приходилось стучать в её дверь, чтобы о чём-то спросить. Дмитрий всё твердил: «Давайте разъедемся»...

Маша нервно одернула складки простого синего платья и закинула за ухо непослушную прядь русых волос. В зеркале отражались огромные, оттого что широко раскрытые от волнения, серые глаза. Сегодня был день главного испытания — знакомство с родителями Андрея. «Главное — быть собой», — в сотый раз повторила она про себя его слова. Район, где жили его родители, красноречиво молчал об их достатке: элитные новостройки, стриженые газоны, блестящие машины у подъездов. Дверь открыла женщина лет пятидесяти, безупречная в своем лаконичном наряде и легком макияже...

Ирина с детства знала цену труду. Усвоила простую истину: хочешь чего-то добиться — рассчитывай только на себя. Успех на блюдечке с голубой каёмочкой не принесут. Она упорно училась, не боялась сложных проектов, и шаг за шагом строила карьеру. Её целеустремлённость и трудолюбие не остались незамеченными — Ирина быстро поднялась по служебной лестнице, заняв высокий пост в крупной компании. Доход позволял не только обеспечивать себя, но и помогать близким. Коллеги уважали её за профессионализм, ответственность и умение находить общий язык с кем угодно...

Метель за окном усилилась, и я машинально поежилась, хотя в квартире было тепло. Стрелки часов показывали почти полночь. Егор должен был вернуться из больницы еще три часа назад, но телефон молчал. Я в сотый раз проверила сообщение и снова погладила живот. Наша малышка. Казалось, тоже волновалась. Звонок в дверь раздался так неожиданно, что я вздрогнула. В такой час это не мог быть Егор. У него были ключи. Через глазок я увидела свекровь и сестру мужа с супругом. Сердце пропустило удар. «Открывай, Ольга!» Властный голос свекрови не терпел возражений...

Машенька, а почему ты за квартиру не заплатила? — раздался с кухни голос Егора. — Хозяйка уже звонила мне! Я подошла к нему и с неодобрением посмотрела. — Но ты же сам обещал оплатить в этом месяце, разве не помнишь? Он сделал удивленное лицо. — А я и забыл совсем. Все средства ушли на новую резину. Дорогая, внеси, пожалуйста, сейчас, а я в следующем месяце. Егор даже не спрашивал, он говорил это как нечто само собой разумеющееся. Я вздохнула, но кивнула. Оказаться без крыши над головой из-за неумения супруга планировать финансы не входило в мои планы...

Снежная буря бушевала над селом. Ветер завывал, срывая с деревьев снежные шапки. Воздух был пронизан колючим морозом. Варвара Семеновна, сидя у теплой печки, заглянула в метель за окном. Женщина подумала, «Надо же, какая непогода разгулялась!» Внезапно раздался стук в дверь. Варвара Семеновна открыла и увидела старика в оборванной фуфайке, еле державшегося на ногах. «Впустите, умоляю!» – произнес он хриплым голосом. «Боже мой! Конечно, конечно! Заходите скорее!» Варвара поспешила впустить бедного путника...

Снежный пух взвивался в воздухе. Ирина стояла у плиты, помешивая суп. Ее золотистые волосы были стянуты платком, но пряди все равно выбивались и прилипали к влажному лбу. Длинное, темное платье скрывало истощенную фигуру. «Быстрее!» – рявкнула Светлана, мать Дмитрия. «Мне надоело ждать еду!» Ирина вздрогнула, но ничего не сказала. Молча она продолжала готовить, стараясь не обжечься о раскаленную плиту. С тех пор, как Ирина вышла замуж за Дмитрия два года назад, ее жизнь превратилась в ад. Свекровь...

Сиди дома. Ты позоришь меня. Просто посмотри на жён моих друзей, а потом на себя. Ты же страшная. Эти слова мой муж, Стас, швырнул мне в лицо накануне главного события года. Он был уверен, что запер меня в нашей квартире, как в клетке: без денег, без красивой одежды, без права голоса. Меня зовут Аня. Последние три года я была тенью своего мужа. Когда мы поженились, Стас казался принцем из сказки. Успешный менеджер крупной строительной фирмы, он красиво ухаживал и обещал, что я буду за ним, как за каменной стеной...

Тёплых чувств к своей свекрови Виктория не испытывала с самого начала семейной жизни. Не видела она в Анне Ивановне ни доброй, ни заботливой матери. Их отношения не заладились ещё до свадьбы. Когда Вика и Андрей только начинали встречаться, Анна Ивановна сразу дала понять, что отнюдь не одобряет выбор сына. «А она слишком худая и простая для тебя, Андрюша, — говорила она. — Где ты только находишь таких… Женщина должна быть слегка упитанной, с округлыми формами, чтобы и хозяйство вести, и глазу приятно было, а не модной куклой, как эта»...

Лариса стояла у плиты. Вдруг в прихожей раздались знакомые, твёрдые шаги. Свекровь. Опять без звонка, со своим ключом. Лариса даже не вздрогнула. За пять лет брака она научилась не реагировать на эти незваные визиты. — Лариса! — раздался повелительный голос Зинаиды Петровны. — Ты опять готовишь это варево? Я же говорила! Олег должен питаться правильно. Сёмга, телятина, свежие овощи. Лариса молчала. Ну конечно, сёмга. На какие деньги, интересно? На те пять тысяч, что Олег выделяет на неделю? — Мама, не начинай, — произнёс появившийся в дверях Олег...

"Опять торчать на этой остановке, выжидая автобус," – мрачно проворчал Петя. "Когда же это мучение закончится?" Он заметил начинающийся дождь. "Смотри, уже моросит, а автобуса все нет и нет." На горизонте показался автобус, но Петр продолжал своё недовольство. Лена слушала его рассеянно. Она знала все его жалобы наизусть. "Сейчас начнет меня упрекать в непонимании," – подумала Лена. И действительно, Петя не заставил себя ждать. "Я же давно тебе говорю, давай купим машину! Деньги есть! Сколько можно повторять очевидные вещи? Ты меня совсем не понимаешь!" Тон его становился все более обиженным...