Рассказы и истории Романова

В те мрачные времена, когда рука смерти безжалостно касалась одного человека за другим, в захолустной деревушке на севере Европы царил страх и безысходность. Эпидемия чумы, словно всадник Апокалипсиса, опустошала целые селения, оставляя после себя лишь груды бездыханных тел и вопли отчаяния. В центре этого кошмара находилась Элизабет, молодая женщина с печальными глазами цвета горного озера. Ее лицо, некогда цветущее, осунулось от горя после потери мужа Томаса и маленького сынишки Йоганна, ставших жертвами той же безжалостной болезни...

Это был один из тех чудесных осенних деньков, когда природа замирает в ожидании зимних холодов. Артем сидел за последней партой в классе рядом со своим непутевым приятелем Сашей, полностью игнорируя монотонную речь учительницы литературы Веры Степановны. Его взгляд был прикован к окну, где золотистые солнечные лучи танцевали в листве старых кленов. - Эй, голова! Ты не заснул там? Давай, очнись, соня! - Саша бесцеремонно толкнул друга локтем. - А? Что ты хочешь, олух? - Артем резко обернулся, выведенный из своих мечтаний...

Рыжие отблески заходящего солнца еще струились над черепичными крышами старого портового города Эннисмур, когда туман начал сгущаться над заливом. Прохладная морская дымка расползалась все дальше, просачиваясь в извилистые улочки и проулки, затягивая в свою молочную пелену фонари, флагштоки и остроконечные шпили церквей. Джон Маллиган, потрепанный морской волк со скрипучим голосом, поплотнее запахнул свою промасленную шинель. Вот уже двадцать лет он выходил в море на рыбацком судне "Елизавета" по шесть дней в неделю...

Максим услышал шаги ведущего и побежал в сторону выхода из бункера. Оставалось преодолеть поднимающуюся в верх лестницу, как вдруг массивная стальная дверь бомбоубежища, расположенная на самом её конце и перекрывающая выход, начала медленно закрываться. Максим ускорился, шум его шагов уже привлёк внимание Николая, поэтому остаться внутри было нельзя. — Нет, ты останешься там, — смеясь сказала Марина. Это она закрывала дверь, что бы избавиться от конкурента. Марина из любой ситуации хотела выйти победителем...

Ветхий деревянный домик в деревне был переполнен жильцами. Целых шесть человек проживало под его просевшей от времени и невзгод крышей, а пару месяцев назад их было и вовсе семеро. После смерти дочери Клавдия Петровна, хозяйка вышеупомянутого дома, окончательно потеряла рассудок и память. Мышление её настолько извратилось, что никто не мог угадать её следующий поступок. То она обвиняла внучек что они изводят её, ради дома, то обвиняла в смерти матери, то отчихвосчивала зятя, за то что он просто существует и попадается ей на глаза...

— Обожаю эту камеру, она делает такие потрясающе фотки, что их почти не нужно обрабатывать! Девушка была счастлива, ведь её новый парень пять минут назад подарил ей телефон о котором она мечтала. Теперь её профиль в социальных сетях станет настоящим произведением искусства. Она наполнит его фотографиями всех пережитых моментов, а люди будут только завидовать её яркой и насыщенной жизни. Каждый день девушка просматривала тренды и пыталась идти в ногу со временем. Десятки фотографий публиковались каждый день...

Иван Никитич чувствовал как потихоньку стареет. Руки его уже не так крепко держали косу, а к полудню он уже уставал от работы в поле и думал только о студёной воде из ключа неподалёку. Одно, его успокаивало — его младший сын Коля. Коле было четырнадцать лет и он трудился не покладая рук, помогая не только отцу, но и всем остальным в деревне. В глазах отца он был последней надеждой сохранить хозяйство. Все старшие сыновья разъехались: кто в город, кто воевать. Видеть он их совсем перестал. Дочери же вышли за муж и тоже покинули отца, лишь изредка навещая его вместе с внуками и мужьями...

Александру недавно исполнилось шестнадцать, когда он понял, что чувства, которые поселились в его груди, не похожи на все предыдущие. Да, ему раньше нравились девушки, но с Машей всё было по другому. Гораздо сильнее и ярче. Наверное, это и есть любовь, думал Саша, ведь его тянуло к этой девушке. При этом мысли его были крайне благородными. Почти без похоти, что у мальчиков его возраста редкость. К тому же в Маше ему нравились больше всего не её формы, а волосы. Прекрасные золотые волосы, спадавшие водопадом до самых бёдер...