История | Особая папка

В следственном деле номер 25358 за тридцать седьмой год подшиты показания поляка Адольфа Юшкевича, сослуживца обвиняемого по Гражданской войне. Показания обстоятельные и складные, вот только дать их Юшкевич не мог решительно никак, потому что погиб под Перекопом за семнадцать лет до того, как следователи взялись за это дело. Человека, на которого эти показания сочинили, звали Константин Рокоссовский. Тут есть подробность, которая переворачивает всю картину. Место гибели своего старого товарища арестованный помнил не хуже следователей...

За сорок девять лет через одну-единственную группу войск прошли восемь с половиной миллионов советских граждан. Это население большого союзного государства, только собранное по кусочкам, в череде пятилетних командировок. Все они жили в Германии, носили советскую форму, получали немецкие марки и возвращались домой с контейнерами. Про эту жизнь дома знали в общих чертах и завидовали конкретно. Начнём с того, что называлась эта группа войск за свою жизнь трижды. Появилась она десятого июня сорок пятого...

В личном деле у него всё выглядело солидно. Сначала стрелковый полк и дивизия, потом механизированный корпус и армия в Польском походе, следом военная разведка всей страны, а на закате маршальские погоны. Послужной список кадрового строевика, каких в Красной армии было наперечёт. Только начинался этот список в конторе уездной газеты, а первые тринадцать лет службы Филипп Голиков не командовал вообще никем. Разберём по порядку, потому что случай тут показательный до неприличия. В партию он вступил...

Вечером двадцать второго июля сорок первого года нарком связи Иван Пересыпкин, которому в эти сутки так и не удалось поспать, собрался хотя бы перекусить. Тут и позвонили из приёмной Сталина: явиться немедленно. В приёмной он застал человека, которого хорошо знал и уважал, начальника Управления связи Красной армии генерал-майора Гапича. Тот стоял подавленный и на вопрос, что случилось, ответил вяло и коротко. — Не знаю. Наверное, мне сейчас попадёт. По телефону это уже было. Сцена эта есть в очерке о Пересыпкине из сборника «Полководцы и военачальники Великой Отечественной»...

В тридцатые годы в белорусских лесах, подальше от дорог и чужих глаз, закапывали в землю ящики. В ящиках лежали винтовки, патроны, взрывчатка и радиостанции, а неподалёку стояли готовые к обороне лагеря, рассчитанные каждый на отряд в триста человек. Всё это делалось на случай, если враг перейдёт границу и придётся воевать у себя дома. В тридцать восьмом базы вскрыли и ликвидировали, а человека, который их закладывал, посадили в тюрьму. Звали его Василий Захарович Корж, и вернуться к этим ящикам ему захочется очень скоро...