АлёныШ

В 2023 году Евгений никак не проявлял себя. Я же наоборот, начала действовать в открытую. Мне надоело быть жертвой. Я перестала прятаться, сделала аккаунты в соцсетях общедоступными и начала рассказывать о сталкинге в соцсетях. В моих планах: • рассказать свою историю и на других платформах. • подать петицию о введение в УК РФ статьи о сталкинге (преследовании) на РОИ. Да, полиция не рвётся защитить меня от сталкера. И, казалось бы, можно опустить руки. Но они и так были слишком долго опущены! При необходимости я продолжу писать заявления, но уже в УМВД другого района...

Я продолжаю читать письма Евгения, распечатываю самые отвратительные и добавляю их к заявлениям. В декабре 2022 сестра удаляет электронную почту и я выдыхаю... К этому моменту от Евгения было получено 506 писем (см. в карусели). К одному из последних писем он прикрепил ссылку сайта фитнес клуба, в котором я тогда работала. 28 декабря ко мне на работу приходит посылка (см. в карусели). Как по мне, это ещё одно подтверждение того, что Евгений психически не здоров. Я больше не боялась. Я злилась...

Как бы я не сопротивлялась, все эти отвратительные сообщения раз за разом оставляли свой негативный отпечаток. С каждым днём мне становилось всё хуже. Это отразилось и на моих отношениях с молодым человеком. В декабре 2021 я начинаю ходить к психологу. На сеансах я постоянно плачу и говорю не о том. Ревела я не только у психолога но и дома, на улице, в магазине, на остановке, в метро... В тоже время я начала заниматься рукопашным боем. И это помогало мне даже больше, чем приёмы психолога. После занятий мне хотелось смеяться, что было редкостью в то время...

2017 год. Я переезжаю в Питер. Ближайшие три года Евгений редко о себе напоминает. Он ещё раз приезжал в деревню к моим родителям, но отец не пустил его в дом. 2020 год. Я уже два года живу с молодым человеком. Мы завели кота, много путешествовали по Ленобласти, жили обычной спокойной жизнью. Но весной 2020, когда все были обеспокоены волной короновируса, у Евгения, по всей видимости, произошло обострение психического расстройства... Он стал писать на электронную почту моей сестры, нецензурно оскорбляя меня и моих родных...